Гипанис / Издательская деятельность / "Станица" / Архив номеров / 37 январь 2002 / "Украинский Бонапарт": Гетман Павло Скоропадский и Украинская держава

Новости раздела

Фотоальбом "Фанагория"
28.12.2015
"Кубанский сборник" - 6
22.09.2015

“Украинский Бонапарт”

Гетман Павло Скоропадский
и Украинская держава

Нынешним “казакам” присуще плохое знание истории. Восприятие её все ещё происходит согласно советским мифам, а теперь даёт себя знать и чрезмерное увлечение работами Гордеева и Савельева (рассчитанными скорее на младший школьный возраст) - при незнании исследований серьёзных учёных (академик Зворницкий, профессора Костомаров и Иловайский). К тому же в российских организациях обычно вообще игнорируют опыт казачьего государственного строительства и самоуправления в пределах других республик бывшего СССР или в период Гражданской войны. Между тем тот же опыт возрождения днепровского казачества (запорожского, реестрового, “вольного”), официально исчезнувшего в России к концу XVIII столетия, весьма поучителен для практической деятельности нынешних казачьих лидеров.

 

Сегодня его инициатор - Гетман Украинской державы, бывший генерал-лейтенант русской армии Павел Петрович Скоропадский - читателю в России знаком, в лучшем случае, по роману Булгакова “Белая Гвардия”. Автор, тяготеющий к мистике и необузданной фантазии (учтём также время и место написания), нарисовал гетмана в довольно неприглядном виде. Так что же это был за человек – и какие им осуществлены наиболее значимые преобразования?

*         *         *

Павел Скоропадский родился 3 мая 1873 года в семье представителя одного из известнейших украинских казачьих родов (Илья Скоропадский, генеральный референдарий, в своё время присягал на верность России при заключении Переяславского договора 1654 г.) и Марии Миклашевской (чей род по прямой вёл начало от великого князя Литовского Гедемина). В доме деда в Тростянце на Черниговщине, где воспитывался маленький Павлик, повсюду висели портреты гетманов и различных деятелей Украины, звучали украинские песни. Впоследствии будущий гетман поручил известному библиографу Б.Модзалевскому архивные розыски для составления генеалогического древа своего рода.

В 1893 году Павел Скоропадский закончил самое элитное в России учебное заведение – петербургский Пажеский корпус, вступив корнетом в Лейб-гвардии Кавалергардский полк. Командовал эскадроном, затем был назначен полковым адъютантом. Его товарищами по полку были представители известнейших дворянских фамилий Империи. Во время отпусков П. Скоропадский объехал почти всю Европу.

Павел Скоропадский (сидит справа) с сослуживцами по полку 

В 1898 году Павел женился на Александре Дурново – дочери генерал-адъютанта П. Дурново и княгини М. Кочубей. С началом русско-японской войны он добился перевода есаулом в 3-й Верхнеудинский казачий полк действующей армии. Отличными знаниями и храбростью Скоропадский вскоре обратил на себя внимание командующего Восточным отрядом Маньчжурской армии генерала графа А.Келлера и стал его адъютантом. Но затем добился возвращения в строй – командиром сотни 2-го Читинского полка Забайкальского казачьего войска. За личное мужество в бою молодой офицер получил золотое Георгиевское оружие, заслужил исренние уважение и любовь казаков-забайкальцев. Его жена работала сестрой милосердия в санитарном поезде.

Конец войны застал Павла Скоропадского на посту адъютанта Главкома русских войск на Дальнем Востоке генерала Линевича – также родового украинского казака.

Вернувшись с фронта, полковник Скоропадский стал флигель-адъютантом Императора Николая II. К этому времени в придворных кругах возникла идея наградить кого-нибудь из достойных потомков малороссийских казаков титулом “Гетмана Украины” – в честь 200-летнего юбилея Полтавской битвы. Учитывая связи, боевые заслуги (и то, что его предок Иван Скоропадский был назначен Петром I правителем Украины), именно Павел Скоропадский считался одним из основных кандидатов на почётный пост. Между прочим, в петербургском доме Скоропадских относились с симпатией к Мазепе. После некоторых раздумий Павел отказался стать “придворным гетманом”.

До начала Великой войны П. Скоропадский, будучи владельцем нескольких имений в Черниговской и Полтавской губерниях, занимался благотворительной деятельностью – в частности, вложил средства в восстановление разгромленного под Цусимой русского флота.

В 1911 году П. Скоропадский назначается командиром 20-го Финляндского драгунского полка, затем - Лейб-гвардии Конного полка, 25 марта 1912 г. получает чин генерал-майора с причислением к свите Его Императорского Величества. Вскоре вверенный ему полк, в котором служили сыновья русской аристократии, носивший неофициальное название “полк русских шевалье”, превратился в один из лучших в армии. В первом же бою Великой войны 6 августа 1914 года полк разбил немецкую бригаду. Генерал Скоропадский решением Георгиевской Думы Конной гвардии был награждён высшей боевой наградой – орденом Св.Георгия 4-й ст. Российская печать в то время не раз называла Скоропадского в числе “героев войны”. Вскоре он принял 1-ю гвардейскую конную бригаду, в 1916 году, после успешных боёв под Трисвятами стал генерал-лейтенантом. 1917 год застал Скоропадского командиром 34-го армейского корпуса.

Он осудил отречение Императора от трона. Между тем отречение царя привело к тому, что, по мнению многих украинских общественных деятелей, потерял значение Переяславский договор. Не мог не задумываться об этом и Павел Скоропадский. Разрыв династической унии России и Украины оживил украинское национальное движение, и  весной 1917 года на Украине возник собственный представительный орган – Центральная Рада…

Но вернёмся на фронт. До назначения Скоропадского 34-й армейский корпус под воздействием большевицкой агитации первым в армии разогнал офицеров, отказавшись выполнять приказы командования. Новый командующий не только навёл в корпусе дисциплину, но и в короткие сроки превратил его в один из лучших в армии! Достаточно сказать, что корпус последним разоружился после окончательного развала армии, а П. Скоропадский остался единственным царским генералом, к которому подчинённые, несмотря на “демократизацию”, обращались неизменно “Ваше Высокопревосходительство”.

Русские солдаты отказывались воевать – “до Урала и Сибири немец не дойдёт!”, - и тысячами дезертировали. 34-й корпус стал первым соединением, в котором начала проводиться т.н. “украинизация”. В августе он получил наименование 1-го Украинского. Все солдаты и офицеры, кроме украинцев, переводились в другие части, а их место занимали украинцы. Вскоре германский фронт на Украине держали только “украинизированные” соединения – 1-й Украинский корпус – 60 тысяч штыков, две казачьи “сердюцкие” дивизии полковника В.А. Павленко – 15 тысяч штыков и сабель, 56-я дивизия бывшей 8-й армии. Отличаясь высоким боевым духом, строжайшей дисциплиной, под командой опытных офицеров “украинизированные” части сражались с таким мужеством, что Главком Русской армии Л. Корнилов назвал их лучшими воинскими соединениями, которыми когда-либо командовал!..

Генералу же Скоропадскому предстояло сыграть решающую роль в стабилизации обстановки на Украине.

После захвата власти большевиками для разгона Центральной Рады, ликвидации провозглашённой Украинской Народной республики и установления “власти Советов” с фронта на Киев двинулась 7-я русская “обольшевиченная” армия, имея в авангарде 2-й гвардейский корпус под комиссарством “взбесившейся самки революциии” Е. Бош. Части Скоропадского, перекрыв линии железных дорог, рядом ударов разгромили отряды 2-й армии, после чего та была разоружена, и её протрезвевшие и притихшие эшелоны были направлены в Россию в объезд Украины.

П. Скоропадский был популярен не только в военных кругах, но и среди возрождающегося украинского казачества. Начало этому движению было положено в июле 1917 года в Звенигородском уезде Киевщины, затем процесс распространился по другим её уездам, перекинулся на другой берег Днепра - на Полтавщину, Черниговщину и Екатеринославщину. Казачье возрождение получило мощную народную поддержку. В Чигирине был созван Всеукраинский съезд “Вильного козацтва”. 6 октября две тысячи делегатов, представлявших 60 тысяч казаков пяти “казачьих” губерний, избрали Павла Скоропадского своим Войсковым Атаманом. Казачество стало создавать свои “курени” и “коши” со штатным вооружением бывшей русской армии.

Рост авторитета генерала, сосредоточение в его руках почти всех боеспособных воинских формирований вызвали отрицательную реакцию Центральной Рады. Составленная в большинстве из разношёрстных “социалистических” и “революционных” партий во главе с “демократами” историком М. Грушевским и писателем В. Винниченко, провозгласившая содержанием своей политики тезис “Нам не нужна несоциалистическая Украина!” – Рада обвинила “панского генерала” Скоропадского в контрреволюции.

Самого непримиримого врага он нажил в лице Генерального секретаря по военным делам (военного министра) Симона Петлюры. Бывший семинарист, член Украинской социал-демократической рабочей партии, тот окружил себя, подобно Троцкому, недоучками-студентами, прапорщиками военного времени, анархиствующими матросами. Ощущая свою никчёмность перед военными профессионалами, Петлюра старался устранить их. Поддержку ему оказывали русские “революционеры” большевицкой ориентации. А евреи-социалисты объявили Скоропадского националистом.

В ответ П. Скоропадский созвал оппозиционную Раде организацию “Украинська Громада”, у руководства которой встали офицеры “украинизированных” частей, лидеры “Вильного козацтва”, представители украинской интеллектуальной элиты. Идеология её была доступна любому – Украина в анархии, Центральная Рада бессильна изменить ситуацию к лучшему и должна быть заменена твёрдой, пользующейся доверием народа властью. Наилучшей же формой последней, учитывая исторические традиции, может стать гетманство.

Реализовать эти положения удалось в апреле 1918 года, когда Рада оказалась не в состоянии выполнять свои обязательства по заключённому в начале марта (одновременно с Советской Россией) мирному договору с Германией. В то время как большевики неукоснительно гнали на запад эшелон за эшелоном с золотом, углём, пшеницей, поставки с Украины постоянно срывались – Центральная Рада не контролировала ситуацию в стране. Более того, в ней шла борьба за власть между сторонниками Винниченко и Грушевского – Винниченко даже предложил “провозгласить власть Советов и безотлагательно вступить в переговоры с Лениным”.

24 апреля 1918 г. на встрече со Скоропадским начальник штаба германских войск генерал Гренер заявил – если в ближайшее время на Украине не появится сильное, способное выполнять международные обязательства правительство, Германия будет вынуждена объявить Украину оккупированной страной и силой оружия изымать необходимые сырьевые и продовольственные ресурсы. Немецкий генерал прямо пообещал – “Вы можете рассчитывать, в случае удачного переворота, на содействие немецких войск в деле восстановления порядка... В день переворота мы будем держать нейтралитет, но крупных беспорядков не допустим”.

Скоропадский, привыкший реально взвешивать свои силы, оказался перед трудным выбором – в тех условиях власть на Украине не сулила ничего, кроме тяжёлой работы, борьбы со множеством внутренних и внешних врагов. Но обстоятельства вынуждали действовать. По словам самого генерала, он тогда думал - “у меня будет всегда сознание, что я человек, который ради своего собственного спокойствия упустил возможность спасти страну, трусливый и безвольный…”

Офицеры бывшего 1-го Украинского корпуса уже готовили отряд для захвата правительственных зданий. Готовился и съезд земельных собственников – на нём решено было объявить о введении гетманского правления.

29 апреля в Киеве состоялся Всеукраинский “Съезд хлеборобов”. 6432 делегата выразили недовольство политикой Рады – в частности, её социалистическими экспериментами, национализацией земли.  Съезд постановил: “Для спасения страны нам необходима сильная власть, нам необходим диктатор, согласно старинным обычаям – гетман”.

Безо всякого сопротивления власть тут же избранного гетмана распространилась за несколько дней по всей Украине. Лидеры Рады оставались на свободе и активно осуждали переворот, отвергая призывы о сотрудничестве. Между тем Скоропадский рассчитывал на него, и в вопросе формирования правительства ориентировался не на политические взгляды, а на профессионализм. “Для того, чтобы действительно что-нибудь сделать для страны. – говорил он, - придётся идти самому и убеждать других, убеждать без конца идти путём взаимных уступок…” Когда к осени 1918 года противники Скоропадского согласились с фигурой гетмана как временного президента Украины, было уже слишком поздно – шанс укрепить национальную власть и сохранить страну был упущен…

Семь с половиной месяцев правления Скоропадского, тем не менее, остались в памяти украинцев как период относительного благополучия. За это время правительство приняло около 400 законов. Первыми из них стали два – о восстановлении прав частной собственности на землю и изъятии по рыночной стоимости части земли у крупных землевладельцев с целью наделения ею малоземельных селян, а также об улучшении правового положения и условий труда рабочего класса.

Сразу встал вопрос и об исправлении допущенных социалистами ошибок – например, в отношении Крыма. Заключая Брестский мир и разделяя тезис большевиков – “Мир без аннексий и контрибуций” - украинская делегация отказалась от Крыма, чем вызвала недоумение даже немцев. Скоропадский заявил – “Украина не может существовать, не владея Крымом – это будет некое туловище без ног”, и добился заключения договора с Крымом о включении его в состав Украины на правах автономии. Решился и вопрос с Черноморским флотом: едва узнав об избрании гетмана и образовании Украинской державы, все корабли флота (чей состав на 80 % был из украинцев) подняли жёлто-голубые стяги. Вскоре гетман добился и возврата Украине захваченных немцами кораблей и вспомогательных судов русского флота.

Сторонники гетмана подготовили проект, предусматривавший восстановление исторического титула Князя Киевского (и даже короля Украины), но Скоропадский решительно отверг его. Отметая обвинения в украинском национализме, он сформировал свой Совет Министров интернациональным: министр финансов - поляк А. Ржепецкий, торговли – еврей С. Гутник, труда – немец Ю. Вагнер, государственный контролёр – русский Г. Афанасьев…

Кадровый военный, П. Скоропадский немедленно приступил к построению армии. Военным министром был назначен бывший командующий 4-й русской армией генерал А. Рогоза – родовой казак, начальком Генштаба – бывший царский полковник А.Сливинский. Был принят закон о создании сети средних и высших военных учебных заведений, курсов переподготовки офицерских кадров, готовилось открытие Академии Генштаба. В июне 1918 г. была сформирована Сердюцкая дивизия, имевшая 5 тысяч штыков, началось комплектование Особого корпуса из бывших царских офицеров (только в Киеве их было зарегистрировано свыше 15 тысяч человек), подчинявшегося напрямую гетману. Впоследствии был утверждён план создания 8-ми пехотных корпусов и 4-х конных дивизий, для чего должны были быть призваны 85 тысяч новобранцев. Самостоятельными родами войск становились авиация и флот.

Особое значение было уделено возрождению казачества. Казаков рассматривали как трудолюбивых средних землевладельцев, способных решить продовольственную проблему, и как род войск со статусом национальной гвардии, чей патриотизм и национальная ориентация исключали его большевизацию. Согласно гетманскому Универсалу, украинское казачество должно было состоять из 8-ми кошей (в пределах губернии) – каждый по 14 полков (в границах уездов). В казачий реестр-компут были включены 150 тысяч семей. Во главе Украинского казачества стоял сам гетман, ему подчинялись кошевые атаманы, им назначенные. Атаманами назначались лучшие военные и представители известных казачьих родов.

Не были оставлены без внимания наука и культура. При Скоропадском началось открытие украинских начальных школ, на базе гимназий были созданы 150 государственных украинских средних школ, в русских школах в качестве обязательных предметов вводились украинский язык, история украинской литературы и Украины. Были основаны два новых государственных университета – в Киеве и Каменец-Подольске, и частный в Полтаве. Впервые в истории страны появились Главное управление искусства и народной культуры, Украинский национальный архив, Государственные библиотека, музей, галерея рисования и резьбы, драматический театр, капелла, Национальная опера, Кобзарская и Симфоническая школы, Украинская Академия наук и Академия искусств. Их возглавили учёные и деятели культуры с европейским именем – В. Вернадский, Л. Билецкий, Г. Нарбут, В. Кордт, О. Кошиц, И. Огиенко и др.

Первостепенное значение уделялось упрочению международного положения Украинской державы. Восстанавливая её целостность, гетман ввёл войска в Мозырский и Пинский уезды Минской губернии, Гомельский уезд Могилевской губернии, целиком Стародубщину, украинские уезды Курской и Воронежской губерний. Помня завет гетманов С. Кошки, П. Сагайдачного и Б. Хмельницкого – западная граница Украины, как при великих князьях Святославе и Владимире, должна проходить по Висле - П. Скоропадский возвратил Украине некогда захваченные Польшей Холмщину и Подляшье.

Были заключены договора с Грузией и Советской Россией, причём последняя признала независимость Украины и её новые государственные границы, установлены политические и военные союзы с Доном и Кубанью. Румыния была вынуждена признать факт присоединения к Украине южной Бессарабии. Всего за короткий срок Украинскую державу официально признали 30 государств, 10 из которых открыли в Киеве дипломатические представительства; сама Украина имела послов или дипмиссии в 23-х странах. Лишь страны Антанты, по существу, не пожелали признать независимую Украину - только незадолго до отречения гетмана Украина назначила послов в Англию, Францию и США, одако к работе они приступить уже не успели.

Особое место было уделено переговорам с соседями – областями Казачьих войск. На переговорах с атаманом П.Н. Красновым и Кубанской Радой гетман Скоропадский поднял вопрос о союзе всех казачьих войск – тем более, что по многим вопросам позиции независимой Украины, Дона и Кубани совпадали. Особенно рассчитывали на Украине на дружественные отношения с Кубанью – дивизия генерала Патиева готовилась к отправке в помощь кубанцам. Рассматривались и планы т.н. “Юго-Восточного союза” - объединения с Доном, Кубанью, Тереком, Грузией и Добровольческой армией для совместной борьбы с большевиками.

Однако во многом как раз успехи в построении независимого государства превратили Скоропадского в злейшего врага вождей как “красной” России, так и “белой”. Деникин, сражавшийся за “единую и неделимую” Россию, называл Скоропадского не иначе, как “вторым Мазепой”, а Троцкий, бредивший “мировой революцией” - “Украинским Бонапартом”.

Пожалуй, обвинения со стороны руководства Добровольческой армии были не совсем справедливы. Скоропадский не раз открыто высказывался за тесную будущую связь с Россией, вплоть до создания совместного федеративного государства. Пока же, пользуясь хорошими отношениями с немцами, он переправлял на Дон немалое количество оружия и боеприпасов, которые затем попадали в Белую армию. На Украине нашли прибежище многие бежавшие от большевиков офицеры и политические деятели России, активно действовали вербовочные бюро Добрармии.
     Гетман писал позже – “все невзгоды Добровольческой армии я принимаю близко к сердцу, и мне чрезвычайно тяжело теперь тут спокойно сидеть в такую минуту, когда я всю жизнь и всю войну был с ними и разделял все радости и горести их”. В Белой армии сражалось много бывших боевых товарищей Скоропадского, его начальников или подчинённых. Кстати, Деникин, как командующий войсками Юго-Западного фронта, в 1917 году был его начальником, а будущий Главнокомандующий Русской армией Врангель в начале Великой войны командовал эскадроном в полку Скоропадского и был им лично представлен к Георгиевскому кресту!..

Трагическая развязка для гетмана наступила в ноябре 1918 года. В условиях существования многочисленных внутренних врагов, постоянной угрозы со стороны Советской России, неприязни со стороны Антанты устоять реально было, лишь опираясь на германские штыки. Однако в ноябре произошла революция в Германии, её войска начали подготовку к эвакуации.

Срочно заложив основу будущих армейских корпусов, Скоропадский пытался создать силу, способную противостоять распаду государства. Одновременно гетман решился на шаг в сторону естесственного союзника, 14 ноября 1918 года провозгласив Федерацию Украины с будущей небольшевицкой Россией. Но именно это заявление и стало началом конца его карьеры. Напрасно Скоропадский объяснял, что речь идёт лишь о возможной перспективе, а само понятие “федерации” подразумевает союз независимых государств – “равного с равным, вольного с вольным”. Поспешное, не вполне продуманное решение оказалось действенным оружием в руках противников. Если прежде они клеймили гетмана как “врага рабочего класса и трудового селянства”, то теперь объявили “изменником”, “бывшим царским наймитом”. Развернув агитацию за “спасение неньки-Украйны от москалей”, противники припомнили гетману даже прадеда, гетмана Ивана Скоропадского, подтвердившего после Мазепы верность казачьей Гетманщины России.

Социалисты и эсеры взяли курс на вооружённое восстание, создав Директорию во главе с В. Винниченко и С. Петлюрой. Восстали сечевые стрельцы в Белой Церкви, которым в бою под Мотовиловкой удалось разбить гетманских сердюков и русские офицерские подразделения. Через двое суток к восставшим присоединился Лубенский конный полк и полк полковника Болбочана, затем Запорожская и Серожупанная дивизии. Воспользовавшись междоусобицей, на Украину через образовавшуюся на северо-востоке брешь хлынули советские войска. Не мог гетман рассчитывать и на серьёзную поддержку пророссийских консервативных кругов. Для них он, несмотря на поддержку Белого движения, оставался “сепаратистом” и “немецким ставленником”.

В этой ситуации Скоропадский, всё ещё обладая огромным авторитетом в войсках и среди казачества, мог взять верховное командование армией в свои руки. Но, опасаясь обвинений в диктаторских замашках, он хотел положить конец братоубийственной сваре политическими методами. Более того – допустил ошибку, назначив командующим армией своего боевого товарища генерала графа Келлера - опытного, храброго человека, известного в военных кругах.

Граф считал себя, прежде всего, русским патриотом. Дав слово стоять вне политики, Келлер уже на следующий день нарушил его, пытаясь остановить развитие беспорядков. Киев был наводнён русскими офицерскими подразделениями. В запале ими был разгромлен Украинский клуб, уничтожены несколько бюстов Т. Шевченко. Были случаи, когда срывались украинские флаги, заменяясь на российские. Через четверо суток Скоропадский был вынужден заменить Келлера на князя Долгорукова. Новый командующий - тоже боевой заслуженный генерал, но - снова “москаль”!.. Восстание против гетмана – “запроданца Москвы” только усилилось.

Французский консул из Одессы предложил вооружённую помощь Антанты, но Скоропадский уже трезво оценил ситуацию. И сам он, и украинская государственность были обречены. А потом… “Директории суждено находиться в Киеве недель шесть, после чего здесь будут большевики” - писал гетман. Он ненамного ошибся – большевики были в Киеве уже через три недели после захвата города петлюровцами…

Последняя точка гетманства на Украине описана в литературе – ночное восстание в Киеве, организованное русскими большевиками и украинскими социалистами, сложение Скоропадским полномочий, повторное провозглашение “Народной Республики” - и отъезд Скоропадского с покидающими Украину германскими войсками. Вот текст его отречения: “Я, гетман всей Украины, в течение семи с половиной месяцев прилагал все свои силы, чтобы вывести край из того тяжёлого положения, в котором он пребывает. Бог не дал мне силы справиться с этим заданием, и ныне я, в соответствии со сложившимися обстоятельствами, руководствуясь исключительно благом Украины, отказываюсь от власти”.

В эмиграцию Скоропадский не взял ни копейки государственных средств, единственное, что его семья везла с собой – фамильное серебро (которое ещё не раз предстояло закладывать). В первое время Павел Петрович намеревался завершить политическую карьеру – даже закончил в 1919 году мемуары, охватившие события 1917-18 гг. Однако обстоятельства снова заставили его сыграть важную роль в украинской эмиграции.

Укрепление на Украине советской власти заставило многих эмигрантов, забыв на время политические разногласия, отказавшись от социалистических воззрений, попытаться объединить усилия. В 1920 году возник “Союз хлеборобов-державников”, поставивший целью освобождение Украины и превращение её в наследственную монархию. В качестве монарха рассматривался гетман. Естественно, наиболее подходящей фигурой оставался П. Скоропадский.

В 1921 году Скоропадский писал одному из друзей: “Я стою за самостийную Украину потому, что только ясно и определённо поставленный национальный лозунг может спасти Украину от большевицкого ига; кроме того, решительно изверившись в стремлении России всех лагерей к честному разрешению украинского вопроса, я считаю, что только стоя на самостоятельном пути, Украина и Великороссия смогут установить честные, братские взаимоотношения”.

В созданное движение затем вошли другие украинские организации, в 30-х годах большая его часть была преобразована в Союз гетманцев-державников. Самые влиятельные отделения его действовали в Германии (где жил сам Скоропадский), Англии и Канаде.

При Гитлере Скоропадский не пользовался доверием национал-социалистических властей. Хотя его влияния ещё хватало, чтобы спасти от репрессий ряд украинских деятелей – в том числе он добился освобождения немцами С. Бандеры, А. Мельника и Я. Стецько.

В конце войны Скоропадский с дочерью Елизаветой пытался уехать из зоны возможной советской оккупации. Попав на баварской станции Платтлинг под бомбёжку, бывший гетман был тяжело ранен и 26 апреля 1945 года умер в госпитале католического монастыря. Потом тело его было перезахоронено на кладбище в Оберсдорфе, где позже были похоронены все члены семьи.

Так закончилась жизнь блестящего аристократа и генерала, избравшего в тяжёлые годы братоубийственной войны путь служения родной земле – и едва не ставшего, при опредёлённом стечении обстоятельств, связующим звеном российских и украинских общественных кругов на новой политической основе.

*   *   *   *   *

Чем же интересен сегодня опыт возрождения казачества в Гетманской Украинской державе во главе с родовым казаком П. Скоропадским?

Во-первых, немалой схожестью обстоятельств – на Украине и в России процесс возрождения начался после периода жесточайших репрессий, лишивших казаков их лучших сыновей и дочерей. Если говорить об Украине, то это были два разгрома – при Петре I и Екатерине Великой – Запорожской Сечи, упразднение реестрового (компутового) казачества, неоднократное переселение самой жизнеспособной части казачества.

Во-вторых, на Украине и в России казакам пришлось возрождаться не только и даже не столько в местах своего исторического обитания, сколько по всей территории страны. Казачество оказалось растворённым среди других слоёв и групп населения, потеряв преимущества правового, экономического или военного порядка.

Теперь выделим характерные черты возрождения казачества в Гетманской Украине.

Исходя из реалий тогдашней Украины, было решено отказаться от старого административно-территориального деления казачеств (Запорожская Сечь, реестровое, “вольное”, Бугское, Черноморское, Азовское и т.д.) на основе единого общедержавного статуса “Украинское казачество”, признав его существование на всей Украине – в каждой из 8-ми губерний свой кош с одинаковым числом низовых подразделений-полков (14 единиц).

Казачество с момента образования Украинской державы заняло самостоятельную нишу в иерархии государственных институтов – став военно-служилым сословием, назначением которого являлась служба в национальной гвардии по поддержанию внутренней стабильности государства.

В реестр, единственно чётко и однозначно определявший принадлежность к казачьему сословию, вносились не отдельные граждане, а целиком родовые казачьи семьи, что способствовало единству всех возрастных групп, слиянию их интересов.

Казачество не получило никаких правовых и экономических преимуществ перед другими слоями населения – “мы, славное козацтво, степное рыцарство Украйны, являемся цветом и гордостью славянства, и докажем это сегодня своим недругам, борясь с ними на равных”.

Серьёзное внимание уделил П. Скоропадский и важнейшим проблемам самоуправления и земельных отношений.

Для решения первой было взято за образец законодательство Речи Посполитой для “Козацькой Украйны вид Чигирина до Конотопа” и царской России для Гетманщины периода первых гетманов (Хмельницкий, Выговский, Самойлович). Различаясь в деталях, они сходились в главном – в чисто казачьих поселениях вся полнота власти принадлежала атаману, в смешанных казаки подчинялись атаману, а селяне – своему войту (при этом правовое положение и характер обязанностей казаков и селян были различны); в городах казаки имели своё самоуправление во главе с атаманом, купцы и мещане подчинялись бурмистру. Этот принцип самоуправления был сохранён и в Украинской державе.

Принцип самоуправления лежал и в основе земельных отношений. В силу частной собственности на землю каждая казачья семья отдельно решала, вести ей собственное хозяйство либо вступать в полковое (кошевое) “товарищество”, подчиняясь выборному руководству и неся коллективную отвественность за результаты труда. Например, на Полтавщине и Черниговщине, где казачьи наделы были незначительны, привились общинные формы землепользования.
    На территориях бывшей Запорожской Сечи с огромными земельными площадями преобладали семейные хутора и система “зимников” с частными охотничьими и рыбными хозяйствами. И именно там (бывшая Елисаветградская губерния – теперь Запорожская область) было оказано самое яростное сопротивление “социализации” земли (при социалистах Петлюры и разношёрстном сброде советов) или возвращению её в руки дореволюционных владельцев-помещиков (при Деникине). А центром сопротивления был ставший знаменитым городок Гуляй-Поле.

Однако при всём разнообразии форм казачьего землепользования соблюдался принцип сохранения земель и угодий “украинского казачества” – надел мог быть продан только Казачьему державному банку, который затем мог продать его другой казачьей семье либо сдать в аренду полковому (кошевому) “товариществу”.

Конечно, можно иметь собственную точку зрения и на личность гетмана Павла Скоропадского, и на характер возглавленного им движения, спорить по вопросу применимости его принципов в сегодняшних условиях. Несомненно одно – историю возрождения украинского казачества необходимо знать и использовать опыт (как положительный, так и отрицательный) в схожих обстоятельствах.

А. Серба

Партнеры: