Гипанис / Издательская деятельность / "Станица" / Архив номеров / 51 июль 2008 / Быть - или казаться?..

Новости раздела

Фотоальбом "Фанагория"
28.12.2015
"Кубанский сборник" - 6
22.09.2015

 Быть - или казаться?..

Не столь давно на страницах «казачьей» прессы широко обсуждалось выступление в Казани "казака N 1" России - экс-генерала Трошева. Точнее говоря, одно из его высказываний: "Казачество - такое, какое оно есть сегодня - государство, т.е. власть, не устраивает. С 1990 года возрождение стихийное. В 21-м веке казачество с его "навозным" патриотизмом - анахронизм; общины, традиции - средневековое мракобесие. "Упёртое казачество" современному государству европейского уровня просто вредно. Мы создадим новое казачество - из чего угодно, без так называемых казачьих потомков, тянущих нас назад к феодализму".
  Конечно, в ответ на такое заявление можно вспомнить пару цитат из дедушки Крылова - вроде "пустая бочка всегда тарахтит" или "хорошо, что Бог свинье рогов не дал". А можно и задуматься - действительно ли процесс возрождения казачества на сегодняшний день настолько слаб и уязвим, что достаточно мнения вышеназванного генерала про "навозный патриотизм" казачества, чтобы отстранить от участия в возрождении "так называемых казачьих потомков"? Неужели власть его столь велика, что для него пара пустяков создать собственное "казачество из чего угодно"?..

Но прежде стоило бы коснуться основополагающей в данном случае проблемы - что позволило казачеству существовать вплоть до начала прошлого столетия, хотя за многовековую историю России и Польши неоднократно предпринимались попытки его уничтожить? Что позволяло ему в России сохранить самобытное самоуправление, землепользование, собственные воинские формирования в составе русской армии - хотя свободолюбие казачества и его отрешение к независимости во всех сферах жизни вряд ли были до душе царской власти?
  Ответ может быть лишь один - государственная востребованность казачества. Востребованность как многочисленной, прекрасно подготовленной вооруженной силы, чьё содержание обходилось державе намного дешевле, нежели наличие равной им по численности регулярной кавалерии.

Вспомним, что "заигрывать" с днепровским казачеством начал ещё польский король Сигизмунд-Август, при котором в 1572 году несколько сот казаков были внесены в "реестр", начав получать постоянное денежное жалованье из казны и будучи приравнены в правах к мелкопоместной ("застенковой") шляхте. Преемник Сигизмунда-Августа король Стефан Баторий (4-х месячное пребывание на польском троне Генриха Валуа не в счёт) вначале был решительным противником казачества, но дальнейший ход событий в Речи Посполитой изменил и его точку зрения. Когда жители Гданьска не признали Батория, провозгласив своим королём австрийского императора Максимилиана, Баторий решил предпринять против мятежников военный поход. Польская и литовская шляхта под всевозможными предлогами уклонялась от него. Зато на призыв дружно откликнулись запорожское и днепровское казачества, составившие костяк армии Батория.

  В сражении под Тщевом козацко-польские войска под командованием гетмана Яна Зборовского наголову разгромили гданьцев, потерявших 4527 человек убитыми, несколько тысяч ранеными и пленными, оставивших в руках победителей 6 знамён и много пушек.
  Оценив верность, дисциплинированность и высокие боевые качества казачества, Баторий приказал увеличить реестр до 6-ти тысяч человек, сформировав из казаков 6 конных полков (Черкасский, Каневский, Белоцерковский, Корсунский, Чигиринскй и Переяславский) и законодательно оформить права и обязанности реестровиков. Расположенные на турецком и татарским порубежье, казачьи полки обязаны были находиться в постоянной боевой готовности. При этом они сохраняли возможность избирать себе старшин и гетмана, наделённого правом непосредственного обращения к королю.

Несмотря на то, что в отношениях властей Речи Посполитой и реестрового казачества (которое в ряде польско-украинских конфликтов поддерживало земляков) не всё обстояло гладко, вопроса об упразднении казачьего реестра не возникало ни разу. Казачьи полки стали неотъемлемой частью коронного войска. Больше того, казачество как таковое - реестровое, запорожское, "вольное" - в ряде случаев даже становилось гарантом самого существования Речи Посполитой как независимого государства.

Так, во время очередной польско-турецкой войны в ноябре 1620 года поляки потерпели под. Цецорой жесточайшее поражение, был убит их командующий гетман Жолкевский. Но боевые действия продолжались, и против 200-тысячной турецкой армии Польша смогла выставить всего 25 тысяч солдат. Тогда Сейм обратился за помощью к казачеству - и гетман Сагайдачный привел в польский лагерь мод. Хотином 47 тысяч казаков - и реестровиков, и запорожцев, и даже 7200 "дворских". Благодаря этому подкреплению, полякам удалось вынудить турок к мирным переговорам (омраченных для казаков 10 апреля 1622 г. смертью от полученных в бою ран их гетмана).

   

Востребованность казачества была какова, что Речь Посполитая не отказалась от его использования и после козацко-польской войны 1648–54 гг., когда реестровики перешли на сторону мятежного гетмана Хмельницкого. Особую роль сыграли казаки в известных событиях 1683 года, когда в июле 300-тысячная турецкая армия визиря Кара-Мустафы разгромила австрийские войска и подошла к Вене. Опасность была столь велика, что император Леопольд оставил столицу, поручив оборону города коменданту графу Штарембургу. Началась осада Вены.
  На призыв Леопольда защитить Европу откликнулся польский король Ян Собесский, получивший поддержку "вольного" казачества.

12 сентября 1683 г. под стенами Вены произошло генеральное сражение. Разгром и бегство турецких войск начались на нравом фланге, где их позиции атаковали казачья конница под командованием полковников Апостола, Палия, Искры и Ворона. По свидетельству историков, именно украинские казачьи полки и "крылатые гусары" Яна Собесского спасли Вену - и, возможно, всю Австрийскую империю от завоевания Турцией.

В 1684 году Ян Собесский своим Универсалом восстановил в Речи Посполитой казачество и определил места его расположения и несения службы -районы Корсуня, Чигирина, Лысенки и Умани. В следующем году Сейм утвердил Конституцию (постановление) о "принятии в отеческое покровительство" казаков, пожелавших признать над собой власть назначенного Короной гетмана, с предоставлением им "всех вольностей и привилегий", дарованных реестровикам прежними королями.

Аналогичные процессы происходили и в России. Иван Грозный почти одновременно с Сигизмундом-Августом начал "огосударствление" присягнувших ему в 1577 году на верность донских казаков. Позже царь Пётр Великий вынудил часть донских казаков (после подавления восстания Булавина) покинуть Дон, а в мае 1709 года уничтожил Запорожскую Сечь. Однако потребность в казачестве заставила русское правительство восстановить Запорожье и начать искусственно увеличивать численность донских казаков, переселяя на Дон десятки тысяч отставных солдат и "верстая" в казаки казённых крестьян. Повторно уничтожила Запорожскую Сечь Екатерина Вторая, но нужда в запорожцах скоро заставила и её возвратить их в состав русской армии, переименовав в Черноморских казаков, а позже переселив на Кубань для завоевания Кавказа (где в 1860 году бывшие сечевики основным ядром вошли в состав Кубанского Казачьего Войска).

И это был не единственный случай, когда России пришлось восстанавливать ранее упразднённые казачьи войска. Когда в 1812 году на Украину двинулись два корпуса Наполеоновской армии - саксонский генерала Ренье и австрийский генерала Шварценберга - в Петербурге вспомнили о бывшем малороссийском казачестве. Указом Александра I спешно было учреждено "Украинское казачество" - "из людей к казачьей службе способных и издавна навыком к ней и охотой к ней известных". Походным атаманом его стал граф де Витт. В течение двух месяцев только в Киевской и Подольской губерниях было сформировано 4 конных казачьих полка общей численностью в 4700 сабель. Малороссийские казачьи полки вошли в состав 3-й армии генерала Тормасова, которая остановила вторжение австрийцев и саксонцев на Украину.
  Одновременно с этим в Сибири происходило формирование 10-ти новых казачьих полков, костяк которых также составили бывшие малороссийские казаки - сосланные за Урал участники казачьих и гайдамацких восстаний.

Наличие в русской армии казачьей конницы было настолько экономически выгодным, что военное министерство не отказывалось от неё в самых трудных для себя ситуациях. Например, когда после поражения в Крымской войне финансовая система России испытывала кризис, происходило вынужденное сокращение армии. Из 80, 5 тысяч офицеров и солдат регулярной кавалерии в строю осталось только 36,7 тысяч! В это время казачьим полкам стало уделяться повышенное внимание, и они впервые в качестве штатных единиц были включены в состав дивизий регулярной кавалерии.
  Не менее экономически оправданным было наличие казачьей пограничной стражи, для чего в директивном порядке создавались новые Войска - на Востоке (Забайкальское, Уссурийское, Амурское) и в Средней Азии (Оренбургское, Семиреченское).

Востребованность казачества как специфического военного сословия заставляла обращаться к нему уже в 20-м страны, в которых оно к тому времени либо исчезло, либо даже не существовало вовсе. На этом необходимо остановиться подробнее - ведь эти события не просто ближе всего к нам по историческому времени, но и указывают некоторые возможные пути воссоздания (или создания с нуля) казачьих общин, организаций и воинских подразделений!

После Рижского 1921 года мирного договора с советскими Россией и Украиной в состав Польши вошли Западные Украина и Белоруссия, и ей для установления здесь крепкой власти потребовалось значительно увеличить присутствие активного польского населения. Наилучшим решением этой проблемы стало создание казачества - "посадничества", где в роли казаков выступили польские переселенцы, в своём большинстве отставные военные, жизнь которых строилась на казачьих принципах.

Занимаясь коллективным землепользованием и находясь на полуказарменном положении, "осадники" смогли успешно противостоять местным коммунистическим партизанским отрядам, создаваемым в сопредельных с СССР странах засланными туда кадровыми сотрудниками ЧК и "Нелегальной военной организации" Ген.штаба Красной Армии (среди которых, кстати, "набивали руку" такие будущие специалисты международного класса, как дважды герой Советского Союза К. Орловский, герой Советского Союза С .Ваупшасов и др.). Позже "осадники" сражались в рядах Армии Крайовой против гитлеровской Германии, а с 1944 года - сменившего её режима "полностью окончательно и бесповоротно победившего социализма".

В ходе 2-й мировой войны российское казачество оказалось востребованным Германией. Хотя по планам. Восточного министерства территория Донского казачьего войска должна была войти в состав будущей Украины, а Кубанского и Терского войск - в состав рейхскомиссариата "Кавказ", казаки, в отличие от других славян, не считались "унтерменшами" ("недочеловеками"). 6 октября 1941 г. приказом Командования сухопутных сил Вермахта было разрешено создание казачьих подразделений для борьбы с партизанами, в то время как прочие славяне не имели права носить оружие. Сам Гитлер считал казаков не славянами, а потомками арийцев - готов, то есть народом германского корня. 15 апреля 1942 г. он разрешил использовать казачьи части в боевых операциях на фронте. Когда же население многих кубанских и терских станиц летом 1942 года встретило немцев хлебом-солью, как освободителей от ненавистного коммунистического режима, физически уничтожившего 70 % казачества, руководство Германии предписало рассматривать казаков как союзников и не препятствовать становлению казачьего самоуправления - во главе с выборными атаманами и созданию при них вооружённых отрядов самообороны.

После занята Кубани командование немецкой группы армий "А" получило из Берлина распоряжение создать т.н. "Казачий экспериментальный район", где надлежало отработать схему полного казачьего самоуправления - после ухода из него германских войск. Населению района предоставлялась полная самостоятельность в религиозной, культурной и образовательной деятельности, была разрешена ликвидация колхозов и переход к частной земельной собственности (что строжайше было запрещено на других оккупированных территориях СССР). В будущем "Казачий экспериментальный район" предполагалось реорганизовать в Кубанское атаман-губернаторство с правовым статусом "Первого автономного государства под немецким суверенитетом" на востоке Европы.

IIод патронажем генерал-квартирмейстера Ген.штаба ОКХ генерала Вагнера создание "Казачьего экспериментального района" было завершено к 1 октября 1942 г. Он включал в себя территорию нижней Кубани (6 районов по прежнему советскому административному делению) и насчитывал 160 тысяч жителей. 5 ноября образование "Казачьего района" было официально утверждено, к этому сроку были полностью сформированы местные органы самоуправления. В январе 1943 года границы района были расширены, назначен его атаман, началась законотворческая работа над правовыми основами вхождения "Казачьей автономии" в Федерацию с будущей Украинской державой и "немецким" Кавказом. Однако зимой немцы были вынуждены оставить Кубань, и на этом попытка создания "Казачьей автономии" закончилась.
  Тысячам кубанцев не оставалось ничего другого, как влиться в состав казачьих частей вермахта. Десятки тысяч беженцев отступили вслед за германской армией, чтобы осесть «Казачьим станом» — вначале в Белоруссии, Польше, потом в Италии – и, в конце-концов, оказаться с генералом. Т.Домановым австрийском. Лиенце.

Пик сотрудничества Германии с казачеством пришелся на вторую половину 1943 года, когда после сокрушительных поражений под. Сталинградом и на Курской дуге Вермахт остро нуждался в людском пополнении. Идеологической основой расцвета сотрудничает послужил тезис, что "в соответствии с последними научными изысканиями казаки являются прямыми потомками готов и, таким образом, сохраняют прочные кровные связи со своей германской прародиной". Исхода из этой "научной" выкладки, 10 ноября 1943 г. фельдмаршал Кейтель и министр Розенберг издали совместный Манифест для казачества, обещая возвращение его исторических областей и прежних привилегий. А 30 марта 1944 г. появился приказ командующего добровольческими войсками вермахта генерала Э. Кейстринга о создании Главного управления казачьих войск во главе е атаманом П. Красновым (подчинявшегося одновременно с Вермахтом и Восточному министерству Розенберга).

Эти меры позволили сформировать многочисленные казачьи части и соединения, сражавшиеся вплоть до последних часов войны как на советско-германском фронте, так и в Югославии, Италии, Австрийских Альпах, Франции. Например, на момент выдачи англичанами в руки СССР казаков 15-го казачьего кавалерийского корпуса генерала фон Паннвица и "Казачьего Стана", в первом насчитывалось 18,7 тысяч сабель, а в боевых подразделениях второго - 15,4 тысяч человек.

Казачьи части настолько хорошо зарекомендовали себя, что их созданием занималась не только Германия, но и её союзники. Так, казачий дивизион из 2-х эскадронов численностью в 365 сабаль входил в состав престижного кавалерийского полка итальянской армии "Савойя", около 400 казаков несли службу в итальянском уланском полку "Наварра", и т.д.

Казачьи формирования некоторое время значиличь даже в финской армии - маршал Маннергейм как бывший кавалерийский генерал русской армии знал боевые качества казачества не понаслышке. Итальянские и финские казачьи подразделения также были полноценными боевыми единицами, с высоким воинским духом - примером чему может служить 360 казачий полк под командой майора финской армии фон Рентельна (бывшего ротмистра русской армии).

  майор Эверт фон Рентельн

Лесисто-болотистая местность в районе соприкосновения советских и финских войск затрудняла ведение маневренных боевых действий, и этот полк вначале сражался в составе 5-й танковой дивизии Вермахта на Восточном фронте. Летом 1943 года он был переброшен во Францию - на оборону т.н. "Атлантического вала" близ г. Руайон (севернее устья реки Жиронда). Когда после высадки "союзников" началось отступление немецких войск из Франции, последовала массовая сдача в плен "туркестанских" и "кавказских" батальонов и легионов "Восточных войск" Вермахта, - и только полк Рентельна начал пробиваться к германской границе.
  Имея из тяжёлого вооружения лишь станковые пулемёты, полковые миномёты и 2 батареи 76 мм орудий, полк сметал со своего пути отряды партизан и подразделения "союзников", пока под Дордонью не был полностью окружён намного превосходящими силами противника. Начальник штаба французской Национальной гвардии направил командованию полка письмо с предложением сдаться в плен, обещая в этом случае сохранение жизни всему личному составу. Однако Офицерские собрание полка отвергло это предложение ("Казаки в плен не сдаются!"), - и в результате трёхдневных ожесточённых боёв у местечка Перегю полк-таки вырвался из окружения, нанеся противнику большие потери и захватив трофеи, в том числе несколько орудий.

 

Казаки фон Рентельна

Полк продолжил движение на восток по тылам противника и, пройдя свыше тысячи километров, вышел к новой линии немецкой обороны - "Западному валу", где соединился с учебно-запасным полком 1-й казачьей дивизии. Об этом прорыве от атлантического побережья Франции вглубь Европы газета "Казачья лава" писала: "Героический поход майора фон Рентельна через всю Францию в августе 1944 г. …в своё время будет, несомненно, предметом восхищения казачьих историков".

Всего в казачьих войсках фашистской Италии и национал-социалистической Германии, не считая казаков Калмыцкого кавалерийского корпуса, насчитывалось свыше 110 тысяч казаков - выходцев из всех казачьих войск, как уцелевших после казачьего геноцида в СССР, так и тех, кто оказался после гражданской войны на чужбине. Примерно такова же была и история создания казачьих формирований в составе японской армии в Маньчжурии.

Краткий экскурс в казачью историю позволяет заключить, что казачество как военное сословие не просто существовало, но в ряде случаев целенаправленно возрождалось там, где оказывалось востребованным, или получало мощную поддержку союзника, в силу обстоятельств испытывавшего потребность в товарище по оружию.

Теперь вполне уместно задуматься - нуждается ли в возрождающемся казачестве сегодняшняя российская власть? Можно ли сегодня выявить некие причины и обстоятельства, схожие с вышеперечисленными, которые могли бы указывать на востребованность казаков в нынешней России? Если честно - я таковых не вижу!
  И это закономерно: если более 70-ти лет СССР безболезненно обходился без казачества, почему в этом плане что-то должно измениться в Российской Федерации - наследнице не исторической России, а именно этого противоестественного образования, в кратчайший исторический срок сгнившего изнутри?

Не будем забывать, кроме того, что в 20-м столетии некоторые сословия полностью исчезли, а другие значительно утратили свою былую значимость. Где сегодня некогда многочисленное и дворянство - и российское, и европейское? Где былое всесилие Ватикана, когда тысячи католиков в наши дни принимают мусульманство, а в Париже прогнозируется появление рядом с собором Парижской Богоматери мечети?

Почему этой судьбы должно избежать русское казачество, если его предшественники и современники - аналоги в древних Персии и Византии, в Австро-Венгерской империи разделили участь дворянства и духовенства? Персидское и Византийское "казачества" исчезли одновременно с крушением своих империй; сербские "граничары" в результате реформ австрийского князя Гильдбурхаузена в 1735-48 гг. вначале были лишены автономии, затем условия их службы приблизили к общевойсковой, в их среде стало насаждаться католичество - и вот теперь о них остались лишь воспоминания...

Возможно, и русское казачество уже сыграло свою историческую роль, а геноцид коммунистов лишь ускорил закономерный естественный процесс его коренного преобразования либо исчезновения? Разве после реформ 60-х годов 19-го столетия, особенно после предоставления казачеству права служить и на гражданском поприще, не произошло изменений во всех сферах его жизни, необратимо размывая прежде замкнутые сословные границы?
  Разве качественные изменения в военном деле, особенно проявившиеся в годы Великой войны, не привели к умалению роли кавалерии, отдав предпочтение ускоренному развитию технических родов войск - бронетехники и авиации? Разве не привело это к значительному сокращению кавалерии, истребовав перевооружение её остатков и предъявив новые требования к их обучению (появление в конных полках тяжёлого вооружения, многообразных технических средств и отработка взаимодействия конницы с "новыми" родами войск - танковыми и воздушно-десантными войсками)? Разве эти дорогостоящие новации не сравняли стоимость затрат на содержание армейской и казачьей кавалерии, тем самым лишив казачество главного преимущества - финансовой выгоды? Поскольку отвечать на эти вопросы коммунистам пришлось во время и после развязанной ими Гражданской войны, когда десятки тысяч лучших сынов казачества с оружием в руках сражались против захвата власти в России политическими бомжами и откровенными уголовниками, ответ был предсказуем - казачество должно исчезнуть, подобно рыцарству и дворянству.

Сегодня за плечами тех, кто считает себя казачьими потомками и принялся за "возрождение", уже больше полутора десятков лет - и чего они (мы) реально добились? Может быть, вполне исчерпывающее ответил нам теперь уже бывший Президент Путин, заявив, что не видит для казачества роли в стране.

Казачьи "теоретики" всевозможного розлива, начиная от доморощенных хуторских и до записных при войсковых атаманах, трактовали этот тезис по разному: одни считали, что Путин не видит роли казачества в экономической сфере, другие - в политической, третьи - в деле военного строительства… Рискнёт погадать и автор, на что даёт ему право следующее: хотя в своё время Президент и он имели честь состоять в "конкурирующих" организациях, однако их базовое цивильное образование одно и то же (юридические факультеты ЛГУ и МГУ), отчего ход их размышлений по данному вопросу может оказаться примерно одинаков (куда деться от вколачиваемых в головы постулатов таких наук, как "История политических учений", "Теория государства и права" и т.п.). Автор понимает лаконизм заявления главы государства, как не допускающий "смягчающих" участь потомков казаков толкований - ибо роли казачества действительно не видно ни в одной сфере жизнедеятельности нынешней России. В этом и кроется главная причина, по которой "возрождение" без конца топчется на одном месте.

Самая "выигрышная карта" сегодняшнего казачества, наличие которой мало кто возьмётся оспаривать - это относительные успехи в пропаганде казачьей истории и культуры.

В силу исторической необходимости казачество было поставлено в определённые, исключительные условия существования, в корне отличные от условий жизни остального населения России и Украины. Эти условия сформировали его, отличные от общерусской и общеукраинской культуру и менталитет. Главным из условий, послуживших причиной их, стали самобытное общественное устройство (казачье самоуправление, наследующее древнерусской "вечевой демократии"), землепользование (отсутствие крепостничества, принадлежность всех земель войску, а не отдельному собственнику), особый порядок несения военной службы, выделивший казачество в отдельное воинское сословие. Однако, могут указать скептики, всё богатейшее духовное и культурное наследство казачества, мировоззрение и традиции наших прадедов - это уже даже не вчерашний, а позавчерашнего день. Где та благоприятная среда, в которой они будут не просто сохраняться и продолжаться, но и давать свои новые всходы?

Сначала политика духовного и физического расказачивания, открытого геноцида, потом заигрывание с остатками казачества по принципу "чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало", фактически обрубили естественную духовную преемственность поколений. И где теперь тот особый уклад жизни, что выделял казака в самостоятельную этно-сословную общность?..
  А если отсутствуют условия, при которых рождается и развивается определённая духовность и культура, то рано или поздно они исчезают, в лучшем случае видоизменяются. Поэтому не надо умиляться растущим числом казачьих танцевальных ансамблей и фольклорных коллективов, изучению казачьей истории и культуры в школах - это не возрождение казачьей духовности и культуры, а всего лишь сохранение былого, ведущее к топтанию на месте с обращенным назад лицом.

Потому что духовность и культура не существуют сами по себе, не появляются из ниоткуда, по чьей-то воле - они являются производным сложных взаимосвязанных процессов - исторических, социальных, экономических, под воздействием последних они могут исчезать либо приобретать в иных конкретных условиях новые качественные характеристики. Например, сколько не изучай культуру древней Греции или Рима, сколько не пой песен эллинов и римлян, вряд ли кто из сегодняшних греков и итальянцев признает это возрождением своей культуры. Возродить можно лишь то, что неразрывно связано с реальной жизнью, продиктовано её запросами. Все прочие подходы к проблеме - искусственная схема, обычная ностальгия по прошлому.

Любопытно, что в инструкциях национал-социалистической Германии чиновникам оккупационных властей предписывалось не препятствовать покорённым народам в создании фольклорных коллективов, проведении массовых праздников народной песни и пляски, даже изучении истории. Зато строжайше запрещалось воссоздание тех социальных и экономических структур, при которых прежде развивались эти самые песни, праздники, при которых зарождались национальные духовность и культура.
  И эта инструкции неукоснительно проводились в жизнь, в том числе на оккупированных территориях СССР. Например, в Ейске был снесён памятник палачу русского народа - Ульянову, а на его месте воздвигнут памятник А.С. Пушкину. Во всех почти мало-мальски значительных населённых пунктах возобновляли работу библиотеки, в которых предпочтение отдавалось произведениям Л. Толстого и Ф. Достоевского (поскольку, по мнению теоретиков германского нацизма, именно бесхребетно-слюнтяйные герои одного и неврастеники другого наглядно демонстрировали духовную "неполноценность" славянства).

К основополагающим принципам своего возрождения казачество относит и тесную связь с Православием. При этом, правда, нынешние казаки активно включаются не столько в собственно церковную жизнь, не столько соблюдают все её каноны, сколько проявляют себя во многих религиозных мероприятиях. Однако стремление познать свои духовные корни присуще сегодня многим группам населения России и не может служить определяющим признаком возрождения - это всего лишь естественный возврат к исконным духовным ценностям.

Этот процесс настолько закономерен для нормального человека, что германские оккупационные власти не только не препятствовали ему, но обычно даже способствовали. Идеологической основой этому служили слова Гитлера из "Майн Кампф" - что атеисты "гораздо худшие враги народа, чем даже интернационально настроенные коммунисты. Пусть каждый останется при своей вере, но пусть каждый считает своей первейшей обязанностью бороться против тех, кто подрывает веру другого", и лозунг Геббельса: "Наша борьба - это в самом глубоком смысле борьба между учением. Христа и Маркса".
  Всего за время германской оккупации только в областях РСФСР было открыто 2150 православных храмов, на Украине - 5400, в Белоруссии - 600. Именно это и стало главной причиной якобы поворота Сталина лицом к религии. И во многих из них продолжались службы после освобождения - не мог же "лучший друг детей, пограничников, железнодорожников и физкультурников" во время войны оттолкнуть от себя верующих! К слову - в одном лишь Крыму при немцах открылись несколько десятков мечетей, а в Евпатории - синагога!..

Так что участие казачества в религиозной жизни России никоим образом не служит признаком его возрождения. Больше того, повсеместно наблюдается явление, к которому вполне применима русская поговорка - "заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибёт!" На казачьих кругах стало вдруг считаться необходимым присутствие православного батюшки - без чего решения их можно, в случае чего, объявлять "недействительными". Не иначе, как от большого выдумщика Алмазова, занесло в казачьи головы, вместе с кучей других "обычаев" и эту дурь! Нет, чтобы в исторические документы заглянуть. Заглянули - узнали бы, что в той же Запорожской Сечи казаки сами и избирали себе священников, и изгоняли их, если что. Что кошевой атаман на Сечи, одновременно совмещал высшую военную, духовную, гражданскую и судебную власть, что ему присягали не только "браты-сечевики", но и священнослужители, которые по его требованию могли быть немедленно удалены с территории Запорожья.

И такое положение существовало до самого упразднения Сечи в 1775 году: когда при последнем Кошевом Петре Калнышевском русским властям потребовалось заменить сечевого священника Кирилла Тарловского, не терпящего вмешательства в его дела Петербургского Синода, на более послушного Владимира Сокальского, к атаману с просьбой об этом в личном письме обратился всесильный президент Малороссийской коллегии "граф, кавалер, фельдмаршал" Пётр Румянцев. И для обоснования просьбы ему пришлось доказывать преимущества Сокальского перед прежним батюшкой - он, мол, и магистр богословия, и преподаватель Киевско-Могилянской академии…

Естественно, Синод стремился иметь как можно больше влияния на многочисленное и далеко не бедное казачество, что не раз приводило к серьёзным конфликтам между светской атаманской и духовной синодальной властями. Окончательную точку в данном противостоянии был вынужден поставить военный министр России и Главное Управление Казачьих Войск. Учитывая принципиальное значение этого вопроса, процитирую важнейшие утверждённого документа -  "По вопросу о праве духовенства станичных церквей участвовать в станичных сборах":
  "Священник Ирклиевской станицы Кубанской обл. Варфоломей Сергиев обратился к Военному Министру с прошением о разъяснении ему, имеет ли право проситель, как лицо, происходящее из казачьего сословия и как член общества названной станицы, участвовать в выборах и быть избираемым в выборные на станичном сборе, а также прочитывать приговоры и распоряжения, касающиеся интересов общества, в каковых правах местное войсковое "начальство ему отказало. Военный Совет, на благоусмотрение коего представлялся означенный вопрос, остановился на следующих соображениях.
  Не только священники лично, но и их дети по окончанию учения в высших духовных учебных заведениях, если будут признаны епархиальным архиереем достойными: к занятию учительских должностей или штатных при церкви мест, совершенно исключаются из списков казаков и поступают в духовное ведомство.
  Таким образом, по существующим законоположениям, священник Сергиев не может участвовать на выборах наравне с прочими членами общества и быть избираемым в выборные на станичный сбор, а также не может требовать на прочтение общественные приговоры и распоряжения начальства, касающиеся интересов общества, из коего он считается выбывшим.
  Главное Управление Казачьих Войск. С-Петербург, Октября 7, 1905 г."

Письмо "О праве духовенства станичных церквей участвовать в станичных сборах", утверждённое 31 января 1909 г., прямо предписывало "разъяснить всем войсковым начальствам казачьих войск, что священно-церковно-служители станичных церквей не могут пользоваться правом участия ь станичных сборах".

Как мы видим, священники не только не могли своим участием подтверждать правомочность проведения казачьего схода, но даже не имели права на них присутствовать. Военный Совет при Военном министре называет лишь одну причину: каждое сословие в Империи являлось обособленной группой населения, имело свой правовой статус, жило по собственным правилам и традициям, не вмешиваясь в дела других сословий.
  Но существовала и вторая причина. До 1917 года казачество насчитывало в своём составе 47 национальностей, исповедовавших разные религии, причём некоторые из них были весьма многочисленными. Например, в кубанском триколоре зелёный цвет олицетворял казаков-мусульман, в донском жёлтый цвет говорил о наличии казаков-буддистов (калмыки). О национальном составе сибирских и дальневосточных казачьих войск можно говорить долго - в них состояли казаки не только традиционных религий, но и порой весьма экзотических, как-то идоло - и огнепоклонники!..

Но "чудеса" сегодняшних казачьих кругов лишь присутствием православных батюшек не ограничиваются - в президиумах их обычно восседают и представители т.н. "Советов стариков" - обладающие не меньшими полномочиями, чем батюшка. Об этом, в том числе, речь пойдёт в следующем номере "Станицы"...

А. Серба
(окончание статьи — в следующем номере)

 

Партнеры: