Гипанис / Издательская деятельность / "Кубанский Сборник" / Архив номеров / Том 1 (22) - 2006 год / Часть I. История / Станица на берегу Лабы

Новости раздела

Фотоальбом "Фанагория"
28.12.2015
"Кубанский сборник" - 6
22.09.2015

[Колонка редактора] [Архив номеров] [Редакция] [Форум] [Контакты]



Станица на берегу Лабы (Исторический очерк станицы Некрасовской)

История предков всегда любопытна для того,
кто достоин иметь Отечество.

(Н. М. Карамзин)

Станица Некрасовская расположена в восточной части Краснодарского края, недалеко от слияния рек Лабы и Кубани. Она относится к Усть-Лабинскому району, который на севере граничит с Тбилисским, на востоке – с Курганинским, на западе – с Динским районами Краснодарского края, а на юге – с Красногвардейским районом. Республики Адыгея.

В 1778 г. в десяти километрах от места будущей станицы Некрасовской А.В. Суворовым была построена крепость Александровская (ныне г. Усть-Лабинск). С конца XVIII в. от устья Лабы до Ставрополья протянулась Кавказская укрепленная линия, охрану которой осуществляли донские казаки. В 1832 г. из них и других переселенцев было образовано Кавказское линейное казачье войско. В 1830-е годы началось расширение войсковой территории за счет земель Закубанья. Равнина между реками Кубанью и Лабой стала называться Новой или Лабинской линией и находилась в управлении Кавказского линейного казачьего войска.

Царское правительство решило внедряться в Закубанье системой военных укреплений и казачьих станиц. Сформированный под командой генерала Г. Х. Засса Лабинский отряд стал медленно, ведя эпизодические бои с горцами, продвигаться в Закубанье, в район междуречья Белой и Лабы. В стратегическом отношении река Лаба (местные горцы называли ее Лабэ) рассматривалась в двух аспектах. Во-первых, как граница мирных горцев с мятежными абадзехами и, во-вторых, как важная оборонительная линия западных закубанских земель. Географическое положение этого района представляло все выгоды кордонной линии, протянувшейся по западной стороне закубанских земель. Лаба с высоким правым берегом, с открывающимся видом на противолежащие равнинные окрестности, являлась естественной преградой. Поэтому здесь было решено построить военные укрепления Махошевское, Зассовское, Темиргоевское, Михайловское, Новодонецкое, Георгиевское. В случае долговременных экспедиций на реку Белая эти укрепления могли стать складами для провианта, фуража, запасного оружия 100

и боеприпасов. Кроме того, они являлись своеобразными крепостями для защиты во время набегов горцев. «Такое укрепление с небольшим своим редутом построено на одной из главнейших доселе хищнических дорог на высотах правого нагорного берега Лабы, в виде прямоугольника, имеющего 90 сажень в длину и 45 в ширину. Посреди длинных его фасов построены люнеты с короткими флангами для обстрела рва. Оно вооружено семью крепостными орудиями. В нем находятся две площадки, казармы, дом военного начальника, временный артиллерийский парк, цейхгаузы, конюшни и пороховой погреб. Все это построено из турлука» (1).

С осени 1841 г. вблизи укреплений возникают станицы Вознесенская, Лабинская, Чамлыкская и Урупская, образовавшие Лабинский полк Кавказского Линейного казачьего войска. О формировании этого полка объявлялось в приказе военного министра от 25 марта 1841 г. за # 23, в котором говорилось: «Государь император высочайше повелел соизволить: из переселяемых на Лабинскую Линию четырех станиц Кавказского линейного казачьего войска составить особый полк, которому именоваться Лабинским. Линейным казачьим полком» (2). А приказом от 10 февраля 1844 г. царь утвердил название станиц, построенных в 1843 г. в низовьях реки Лабы, а именно: «станице # 1 присвоено наименование Воздвиженской, # 2 Тенгинской, # 3 Некрасовской» (3). Таким образом, годом основания станицы Некрасовской является 1843 г. Свое название станица получила по находившемуся вблизи старому Некрасовскому городищу, основанному Некрасовскими казаками, называвшимися так по имени одного из руководителей Булавинского восстания (1707–1708 гг.) – Игната Некрасы (4).

17 (18) сентября 1850 г. станицу Некрасовскую посетил наследник императорского престола (будущий император Александр II). Он прибыл сюда верхом на коне, в сопровождении почетного эскорта. Осмотрев станицу, поговорив с казаками и полюбовавшись красавицей Лабой, Александр про-должил свое путешествие по Кубани (5).

Интересен тот факт, что когда встал вопрос о переносе всех правительственных учреждений из Екатеринодара в другое место (вызван рядом причин), рассматривалось несколько вариантов. Наряду с Таманью, Ставрополем, Усть-Лабинской была названа и Некрасовская (6).

Первыми поселенцами станицы Некрасовской были казаки из Кавказского Линейного казачьего войска, а также представители нижних чинов регулярных войск, зачисленных в казачье сословие (7). По предписанию войскового начальства станицу полагалось застраивать прямыми и широкими улицами с центральной площадью посредине. Усадебные участки имели небольшие размеры. Станицу окружали глубокий ров и земляной вал, обсаженный колючим кустарником. В нескольких местах вала были ворота, которые охранялись караулом (8). О числе жителей станицы Некрасовской можно судить из рапорта командира 2-й бригады Лабинского полка Кавказского Линейного казачьего войска наказному атаману этого войска от 15 июня 1856 г., в котором отмечено, что в 1843 г. их прибыло 200 человек (9). В основном это были казаки. Они защищали свои семьи от набегов черкесов, которые в первые годы существования станицы были нередким явлением (в то время пели: «Жати-пожати – черкес не видати, сели полудновати – черкесы бегути…»). Станичники устраивали засады на незваных гостей.

Казачество нуждалось в людях для несения караульной службы, поэтому правительство провело ряд мер для увеличения его численности. В течение нескольких десятков лет проводилось переселение украинских казаков и крестьян из Центральной России на Кубань. В первую очередь переселяли безземельных казаков и имеющихся в семьях незамужних женщин, девиц, вдов, способных вступить в брак. Пытаясь увеличить процент женского населения, высшие власти Кавказа стремились уменьшить количество холостого бездомного казачества (сиромы). Чтобы попасть на Кубань, переселенцам нужно было проделать тысячеверстный путь. Часто, прибыв на место, они не имели ни тягловой силы, ни орудий труда, которые в дороге были либо утеряны, либо обменены на продукты. К 1856 г. в станице Некрасовской насчитывалось 1756 человек (972 мужчины и 774 женщины) (10).

После отмены крепостного права и окончания Кавказской войны процесс заселения и земледельческого освоения Северного Кавказа продолжался. Однако он был более стихийным и не регламентировался правительством. Безземелье и нужда заставляли крестьян из центральных губерний России покидать родные места. В поисках заработка переселенцы устремлялись на окраины страны – в места, где не было помещичьего землевладения и земельной тесноты. Картина заселения станицы Некрасовской будет неполной, если не сказать о такой категории населения как «иногородние» (так называли тех, кто не был приписан к казачьему сословию). В 1856 г. число иногородних в станице составляло 11 человек (0, 6% от числа всех жителей). С. 1856 по 1917 г. численность невойскового населения станицы увеличилась в 269 раз и составила 2959 человек (43% от числа всех жителей) (11). Иногородние делились на две группы. Меньшую по численности группу составляли иногородние, не имевшие оседлости. Они находились в тяжелом положении. Были вынуждены жить на квартирах, арендовать частновладельческие земли или наниматься в батраки к станичным богатеям. Немногим лучше являлось положение иногородних, имеющих оседлость. Они хотя и приобретали в собственность усадебные постройки с правом потомственного пользования находившейся под этими постройками земли, но за такое пользование платили «посаженную» плату до 10 рублей в год с «каждой трубы» (12).

Особенностью истории станицы Некрасовской являлось то, что она в период с. 1843 по 1920 г. принадлежала к различным административным округам. Сначала станица относилась к 1-му Лабинскому полку Кавказского Линейного казачьего войска (13), с. 1860 по 1873 г. – к 6-й бригаде Кубанского казачьего войска, с. 1873 по 1876 г. – к Майкопскому отделу; в 1876 – 1877 гг. она входила в Закубанский, в 1877–1880 гг. – в Майкопский (14), а в 1880– 1884 гг. – в Екатеринодарский уезды (15); с. 1884 по 1891 г. – в Лабинский и с. 1891 по 1920 г. – в Майкопский отделы (16).

Военным и административным руководителем станицы являлся атаман. Он регулировал порядок отбывания казаками военной службы, следил за выполнением всех повинностей. Ему полагалось жалованье 40 рублей в год (17). Атаман избирался на три года. Выборы проходили в атаманском правлении. Выдвигались три кандидатуры, фамилии которых помещались на стене. Голосующие ставили подписи под фамилией кандидата. Атаманами всегда выбирали умных, самостоятельных казаков. Известны некоторые фамилии атаманов станицы Некрасовской: Киселев, Вакулин, Воропаев, Семин, Потапов, Авдеев, Збронский. Казаки подчинялись только атаману, который строго следил Украинские переселенцы в ст. Некрасовскую. 20-е годы ХХ в. за порядком в станице. Одним из страшных преступлений считалось воровство. Известен случай, как был наказан один из казаков станицы Некрасовской, укравший лестницу и рыболовную сеть. Его обмотали сетью, положили на спину лестницу и поставили возле церкви. Когда кто-нибудь выходил из церкви, наказанный кричал: «Братцы, простите, я украл». После этого случая несколько лет в станице не было краж.

13 мая 1870 г. вышло «Положение об общественном управлении станиц казачьих войск», по которому станичное управление в каждом станичном обществе составляли: станичный сбор, станичный атаман, станичный суд (18). В станичное общество входили все лица войскового сословия, числящиеся в станице и принадлежащих ей поселениях. Станичное правление состояло из атамана, его помощников, казначея и доверенных лиц. Станичный сбор – из казаков-домохозяев. Старшинство на сборе принадлежало атаману, который отвечал за порядок общего станичного юрта. Он созывал и распускал станичный сбор, производил взыскание долгов, следил за целостностью общественного хлеба, наблюдал за исправным снаряжением казаков служилого разряда. В станичном правлении велись метрическая книга, книга приговоров станичного сбора и книга взысканий, ведомости поземельных угодий, посемейные списки всех жителей станицы. Станичному суду были подвластны лица как войскового, так и невойскового сословия, временно или постоянно проживающие на землях станичного юрта. Однако, несмотря на существование суда, в станице нередко чинили и самосуд. Бюджет общественных сумм, находившийся в распоряжении станичного правления, формировался из «посаженной» платы с лиц невойскового сословия, с аренды общественной земли, сбора за места на базарной площади, под лавками, мельницами и другими частными постройками. Общественные деньги обычно хранились в церкви. Важнейшие вопросы хозяйственной жизни и быта жителей станицы Некрасовской решались на станичном сборе выборными казаками, имеющими право голоса. Сбор имел право решать вопросы, если он состоял из не менее двух третей выборных лиц. В станице существовал хлебный фонд. Назначаемый правлением человек выдавал бедным казакам зерно, которое они возвращали после сбора урожая.

Во второй половине XIX в. на Кубани возникает казачья земельная община. С самого начала она находилась под строгим контролем войсковой администрации. Для казачьей общины была характерна ярко выраженная сословность. Среди административных лиц общины могли быть только выходцы из «справных» семей или представители офицерства. Это положение закрепля-лось законодательством. Главной обязанностью казачьих общин по отношению к государству была воинская повинность. Каждый казак, когда ему исполнялось 13 лет, принимал присягу и был обязан являться на строевые занятия в станице и на лагерные сборы. С. 21 года казаки отправлялись на четырехлетнюю службу. После ее прохождения они приписывались к полкам и должны были ежегодно (до 38 лет) являться на лагерные сборы и смотры со своим обмундированием и конем. Все это отвлекало казаков от хозяйства. Особенно тяжело приходилось бедным казачьим семьям. Одно только снаряжение казака на службу стоило в конце XIX в. свыше 150 руб., а в начале XX в. – до 250 руб. С каждым годом станичному обществу приходилось тратить все больше общественных сумм на снаряжение казаков, не имевших возможности это сделать за свой счет. Помимо военной, казаки отбывали и другие натуральные повинности: квартирную, подворную, караульную и др. Они выполняли работы по ремонту и строительству дорог и мостов. Богатые казаки часто откупались от этих работ, перекладывая их на плечи беднейшего казачества и иногородних.

К концу XIX в. Некрасовская представляла собой типичную закубанскую станицу того времени. В центре станицы находилась просторная площадь круглой формы, на которой располагались здание станичного правления, церковь и школа. От площади параллельно друг другу расходились улицы, образуемые дворовыми постройками, имеющими просторные плановые места. Ближе к улице стояли жилые хаты, главным образом, турлучные, с камышовой крышей, изредка попадались сделанные из самана. Хата богатого казака отличалась от хаты бедного только своей величиной, прочностью, растворчатыми оконными рамами и окрашенными ставнями. Большинство хат имели одну, две, иногда три комнаты. Близ хаты, немного в стороне, располагалась так называемая «будка», т. е. нечто вроде амбара, куда ссыпался хлеб. Здесь также хранились все мелкие вещи домашнего хозяйства. «Будка» делалась из турлука. Только у богатых хозяев были деревянные амбары. Более бедные жители не имели будок и ссыпали хлеб в сенях. За будкой следовала повитка, т. е. сарай, где в зимнее время хранили земледельческие орудия, возы, повозки и прочие вещи. В повитках имелись отделения для рабочих животных, овец, коров и телят. За повиткой находился приусадебный участок, предназначенный под огороды.

По воспоминаниям старожилов, станица делилась на районы: Пугачевку, где в зарослях терновника водилось множество сычей (пугачей); Персию, располагавшуюся рядом с Лабой, за которой жили турки (персы); Вершину (находилась на возвышении); Босьву (район бедноты); Рвачевку, славившуюся драками; Порожняк (здесь выделялись земли под застройку иногородним); Дорохов луг (по имени его владельца); Барсуков луг, где водилось много барсуков; Бугаев луг; Горелый лес, откуда давали материал на строительство погорельцам. На территории Некрасовской находилось несколько колодцев. Каждый имел свое название. Обычно колодцы назывались по имени казаков, около чьих домов в результате тяжелого упорного труда начинал функционировать колодец. У казаков станицы было особенное отношение к воде. Вода доставалась трудно. Глубина колодцев достигала 50 метров. Пользовались известностью Вакулинский (самый глубокий), Уваровский, Лыковский, Центральный, Кретов колодцы. Очень вкусной водой славился Тюнинский колодец. А на пути в станицу Усть-Лабинскую был расположен знаменитый на всю округу Логачевский колодец. Возле него стояли уютная хатка деда Логача и лавочка для отдыха, росли деревца. Уставший путник мог испить вкусной прохладной колодезной водички, побеседовать со стариком и держать путь дальше. Были в Некрасовской и лиманы. Частые дожди наполняли их водой, углублялись они и искусственно людьми. Летом в лиманах купались дети, поили лошадей, у берегов покачивались лодки. Самый глубокий Пацеевский лиман находился в районе Кизиловой балки. Были еще Мальцев и Сундеевский лиманы.

В 1875 г. в Некрасовской открылась первая церковно-приходская школа первой ступени. В ней училось 63 человека (60 мальчиков и 3 девочки) (19). Школа имела одну классную комнату, в которой у одного учителя одновременно обучались ученики 1–3-го классов. Главным предметом был Закон Божий. В 1880-е годы открылись казачьи школы для девочек и мальчиков. Для детей иногородних за обучение устанавливалась высокая плата. В 1914 г. в станице открылась мужская гимназия (20). Здание, в котором она располагалась (одно из первых каменных строений в Некрасовской), сохранилось до наших дней. На его фасаде можно прочитать следующие слова: «Ученье – свет, а неученье – тьма».

В 1897 г. в станице Некрасовской проживало 4700 человек, имелись одна деревянная церковь, торговая лавка, 390 деревянных, 440 турлучных и 284 саманных дома (21).

Важное место в жизни некрасовцев занимала церковь. Напутственным молебном казаков провожали на службу, встречали – благодарственным. Казачьи поселения начинались с закладки храма. Святой, именем которого нарекали храм, считался покровителем станицы. В Некрасовской покровителем был Николай Угодник. Ежегодно в его честь проводились храмовые или престольные праздники. На них собирались и жители соседних станиц и хуторов. Помимо богослужения, предусмотренного церковным уставом, устраивалась общественная трапеза. Всенародно праздновали Святки, Рождество, Масленицу, Пасху, Троицу. Во второй половине XIX в. в центре Некрасовской была построена деревянная церковь. В 1900 г. она сгорела (22), и на ее месте в 1903 (1905) г. стали строить новую церковь (23). Храм воздвигался на средства жителей. Фамилия архитектора неизвестна. По словам одних станичников им был поляк, в свое время построивший церковь в Киеве. Другие рассказывают, что церковь сооружал человек из Харькова по имени Константин. Строительство закончилось в 1908 г. На фотографиях, имеющихся у некрасовцев и в школьном музее, видно, что это была одна из красивейших церквей на Кубани. Ее возводили из красного и желтого кирпича. В цемент вбивали яйца, собранные монахами с каждого двора станицы. Купола церкви, небесно-голубого цвета, были увенчаны позолоченными крестами. Храм окружался чугунной литой оградой. Внутри на голубом фоне центрального свода изображались Бог. Саваоф и Божья Матерь. Зал разделялся колоннами. Золотые столбцы алтаря были украшены мозаикой розового и голубого цвета, лепкой, статуэтками. Кафедры застелены плюшевыми накидками с бахромой золотистого, черного и красного цвета. Справа от алтаря находилось огромное деревянное распятие. Рядом с церковью стояла колокольня. На великие праздники (Рождество и Пасху) ее колокола звонили три дня подряд. Их звон был слышен на 25 км.

В 1909 г. на 9-ю пятницу от Пасхи в лесу за станицей (в районе нынешнего газопромысла) произошло «чудо». В роднике появилась икона Божьей Матери (по другим сведениям – Прасковьи Великомученицы). Ее отнесли в церковь, а утром на следующий день вновь обнаружили в роднике. Тогда вокруг родничка выложили колодец. Рядом построили часовню, куда поместили эту икону. Слух о 9-й пятнице стал быстро распространяться. К роднику за святой водой раз в год, на праздник 9-й пятницы, приходили люди со всех уголков страны (были случаи – до 20 тыс. человек) (24). Шли пешком. Несли иконы и хоругви. Вода из родника проявляла свои целебные свойства именно в этот день. Люди приходили с бутылками, бидончиками, ведрами. 9-я пятница стала одним из больших праздников станицы Некрасовской. После молебна начинались народные гулянья. Продавали сладости, детей катали на каруселях. Станичное правление устраивало для некрасовцев бесплатное угощение.

Недалеко от часовни находились пещеры. С ними связано немало легенд. Старожилы рассказывают, что выкопали их монахи. Каждая пещера имела несколько ответвлений. Главная пещера состояла из двух ярусов (верхнего и полуподвального) и имела несколько выходов. Внутри из земли были сделаны столики и полати. У входа в пещеру и в самой пещере горели свечи. Рассказывают, что вел длинный высокий коридор (в рост человека), с редкими свечками по стенам, в круглое помещение. Там стоял стол с разными иконами. В коридорах пещеры сидели, скрестив ноги и подняв руки ладонями вверх, монахи. Рядом с пещерами находился сад, славившийся богатым урожаем. Его называли «райским». Яблоки и груши росли в нем такие, каких сейчас не увидишь. В 1930-е годы загадочные монахи исчезли, сады и пещеры пришли в запустение, часовня и колодец были снесены.

Перед казаками-первопоселенцами, прибывшими на место, определенное для основания станицы, предстала отрадная картина. Бескрайняя холмистая степь с густыми травами и небольшими рощицами, бурная река, богатая рыбой, с крутым правым берегом, да солончаковые болотца (саги), поросшие камышом. Последние, правда, были хороши только тем, что давали переселенцам основной строительный материал и топливо – камыш. И много свободной земли. Основой экономической жизни станицы стало сельское хозяйство.

Первоначально в станице Некрасовской, как и на всей Кубани, господ-ствующей отраслью сельскохозяйственного производства являлось экстенси-вное животноводство. Наибольшее развитие в дореформенный период получило выращивание овец и крупного рогатого скота. В пореформенное время увеличилось количество рабочего скота. Рос спрос на лошадей, так как они были основной тягловой силой. А вот количество овец и коз к этому времени сократилось, в связи с ростом цены на землю. Земли стало невыгодно оставлять под пастбища. Постепенно сокращалось и поголовье крупного рогатого скота (25). Среди причин можно назвать неустойчивость кормовой базы, часто повторяющиеся эпидемии, слабую постановку ветеринарного дела.

В первые годы заселения станицы при обилии свободных земель здесь господствовал перелог. Способы обработки земли и орудия труда были самыми примитивными. Для поднятия целины применялся тяжеловесный, неуклюжий плуг древнейшего устройства, в который впрягалось 4–6 пар волов. На поднятый дерн высевали семена и заволакивали их бороною. После уборки хлеба для вторичного посева землю редко обрабатывали плугом, большей частью семена высевались на жнивье. Потом земля разрыхлялась трехсотным ралом. Таким образом, продолжали засевать одно и то же место до тех пор, пока истощенная земля не начинала производить один только бурьян. В станице Некрасовской сеяли озимые зерновые – пшеницу и рожь, из яровых культур – рожь, пшеницу, гречиху, просо, ячмень, овес, горох, лен. Из овощей выращивали капусту, свеклу, картофель и др. Возделывали виноград. Занимались пчеловодством. В 1890-е годы станица была достаточно снабжена сельскохозяйственными машинами и орудиями. В 1893 г. в ней имелось 317 усовершенствованных плугов и 21 паровая моло-тилка (26). В конце XIX в. юрту станицы принадлежало 17 700 десятин земли (27). Крупными землевладельцами были А.Л. Лобода (155 дес.), В.В. Часовников (148 дес.), В.В. Чернов (141 дес.) (28).

Важную роль в экономической жизни Некрасовской играла торговля. Казаки не могли обеспечить себя всем необходимым с помощью своего хозяйства, да и воинское снаряжение стоило очень дорого. На его покупку нужны были деньги, которые получали от продажи скота, продукции растениеводства и изделий ремесленного производства. Ежегодно в станице Некрасовской проходила ярмарка. Товары, не реализованные на ярмарках, передавались продавцам в местные лавки, число которых с каждым годом росло. В 1875 г. в Некрасовской насчитывалось 11 торговых лавок и один общественный магазин (хлебный) (29). В 1890 г. в станице было 17 лавок, 4 кузницы, имелись небольшие мукомольные, маслобойные, кожевенные, кирпичные предприятия, принадлежащие как богатым казакам, так и предпринимателям из числа иногородних (30).

Кустарно-промышленные и ремесленные предприятия станицы Некрасовской представляли собой мелкие мастерские, занимающиеся главным образом переработкой продуктов сельского хозяйства. Исключением являлся кирпичный завод, принадлежащий казаку Степану Песакову (31). На нем трудились 3 мастера и 8 рабочих. Одним из основных считалось ткацкое производство, в котором были задействованы 754 женщины. Изготовлялся грубый пеньковый (посконный) холст, преимущественно для домашнего употребления. Работали в жилых помещениях. Особых приспособлений, кроме обыкновенных самопрялок и ткацких станков, не имелось. Материал для производства (пеньку) получали из собственных посевов конопли. Зимой изготовляли пряжу, а весной ткали холсты, с таким расчетом, чтобы успеть их выбелить до начала летних полевых работ. Ткачиха изготовляла в день от 7 до 15 аршин ткани. Дневной заработок ее колебался от 21 до 75 коп. (32). К 1917 г. наблюдается процесс уменьшения количества кустарных заведений в связи с их укрупнением. Среди кустарей происходило имущественное расслоение: с одной стороны, появлялись богачи, которые укрепляли свои предприятия; с другой стороны, масса кустарей беднела.

Население Некрасовской, как в целом и всей Кубани, не являлось однородным. Казаки были обеспеченнее иногородних. Наиболее богатые отселялись на хутора. В 1893 г. существовало 9 хуторов (Тюнин, Кадухин, Мухин, Кобазев, Маслов, Андреев, Овсянников, Ковалев, Семенов) (33). Иногороднее население жило за счет аренды земли, а если на это не было средств, то оно шло в наем. Процесс социально-экономической дифференциации наблюдался среди как иногородних, так и казачества, причем больше он проявлялся у иногородних. Замкнутое казачье землевладение, неотчуждаемость войсковых земель сдерживали обеднение казачества, создавали условия для более быстрой пролетаризации иногородних. Увеличение количества наемных рабочих из числа иногородних значительно опережало увеличение их из среды казачества. Углубляющийся процесс дифференциации внутри казачьего сословия, а также между казачеством и иногородним населением приводил к росту социальной напряженности.

Идеи революционной борьбы попадали в станицу Некрасовскую с переселенцами и сезонными рабочими из центральных губерний России. Антиправительственные взгляды приносили с собой и казаки-станичники, служившие в царской армии и попавшие под влияние различных партий и революционных групп. События в стране, в частности на Кубани, в начале XX в. не могли не оказать своего влияния на станицу Некрасовскую. После 9 января 1905 г. революционные волнения охватили весь Кавказ. Массовые политические демонстрации и забастовки имели место в Екатеринодаре, Армавире, Ейске. В станицах получили распространение стачки многочисленной армии батраков. Иногородние крестьяне отказывались вносить посаженную плату, требовали наделения их землей. Так, иногородние крестьяне Некрасовской в своем постановлении от 20 ноября 1905 г. ходатайствовали о передаче казенной и частновладельческой земли, находящейся на Кубани, в пользование трудя-щимся в количестве, которое каждый может обработать своим трудом. Летом 1905 г. в Москве был создан Всероссийский крестьянский союз, призванный защищать земельные интересы крестьян. Его организации сформировались и на Кубани (в том числе одна в станице Некрасовской) (34). Жители Некрасовской участвовали в восстании 2-го Урупского казачьего полка (18 декабря 1905 г. – 7 февраля 1906 г.) (35).

Во время войны с Японией из жителей станиц и хуторов Майкопского отдела был сформирован 2-й Урупский конный казачий полк. На фронт, однако, он не попал. В стране поднималась революционная волна. Правительство решило использовать казаков для подавления забастовок, волнений. Благодаря революционной агитации, казаки-урупцы, первое время безропотно испол-нявшие распоряжения своего начальства, стали устраивать митинги, на которых обсуждали свое положение. А оно было незавидным. Лучшие земли являлись собственностью генералов, царских чиновников, монастырей. На рядовую казачью семью приходилось около 3 десятин земли, тогда как богатые хозяева имели более 30 десятин. Урупцы группами и в одиночку переодевались в гражданскую одежду, принимали участие в демонстрациях рабочих. В декабре 1905 г. казаки 2-го Урупского полка перешли на сторону революции. Возглавил восстание полка урядник А.С. Курганов. Восставшие заявили, что категори-чески отказываются нести полицейскую службу, и в боевом строю ушли в родные станицы. Через Некрасовскую проходил один из отрядов восставшего полка. Один из руководителей восстания, сыгравший видную роль в вовлечении казачьей бедноты и иногородних в революционное движение, Кузьма Васильевич Волконогов был жителем. Некрасовской. Он являлся членом казачьей группы Кубанского комитета РСДРП. Вместе с Д.В. Полуяном в конце 1905 г. он вел революционную пропаганду среди казаков 2-го Урупского полка. Благодаря агитации в полку образовался кружок революционно настроенных казаков. Во время восстания урупцев К.В. Волконогов призывал жителей Некрасовской поддержать восставший революционный полк. После подавления восстания 2-го Урупского конного казачьего полка К.В. Волконогова вместе с некра-совскими казаками старшими урядниками Самуилом и Ефимом. Крикуновыми судили и приговорили к пожизненной каторге. Февральская революция освободила К.В. Волконогова. Вернувшись из Сибири, он активно включился в революционную деятельность, стал одним из организаторов советской власти в Некрасовской (36).

По данным. Всероссийской сельскохозяйственной и поземельной переписи 1917 г. в Некрасовской числилось 6922 жителя обоего пола (37). Более половины хозяйств станицы принадлежало русским (52, 8%) (38). Большая часть некрасовцев занималась сельскохозяйственным производством – 810 хозяйств (65, 6% от общего числа хозяйств) (39). К 1917 г. в станице насчитывалось 30 торговых предприятий, 3 мельницы, маслобойный завод, кузница и 5 ремесленных мастерских. Большинство из них (35) принадлежало иногород-ним жителям станицы (40). Более половины казачьих хозяйств имели от двух до четырех голов рабочего скота. 80% иногородних не имели рабочего скота или у них его было по одной голове на хозяйство. Всего казаки имели 8145 единиц домашних животных, в то время как иногородние – 1683 (41). Интересен тот факт, что в одном хозяйстве был верблюд. Свой собственный сельскохозяйственный инвентарь имели 467 (69, 3%) казачьих хозяйств и 144 (25, 1%) – иногородних (42). Таким образом, казачьи хозяйства в целом были более зажиточные, чем иногородние, а отсюда и социальная напряженность, которая вылилась во время революций и последующей гражданской войны в острый конфликт между казачеством и иногородним населением станицы.

29 января 1918 г. в Некрасовской установилась советская власть (43).

В годы гражданской войны станица была разделена на два лагеря. Беднейшие слои встали на сторону большевиков. Первая мобилизация в Красную армию была проведена 12 мая 1918 г., когда станичный сход постановил мобилизовать всех молодых людей станицы Некрасовской и ее юрта, родившихся в 1893–1896 гг. (44). Во время военных действий между белыми и красными станица не раз переходила из рук в руки. Иногда, как вспоминают свидетели тех событий, ее в течение недели несколько раз занимали то белые, то красные. В то же время были дни, когда в станице отсутствовали и те, и другие. Представить картину тревожных событий гражданской войны, затронувших Некрасовскую, помогают воспоминания генерала А.П. Богаевского. «Поздно вечером 7-го марта добрались мы до станицы Некрасовской. Огромный переход в этот день (46 верст), упорный, крайне напряженный бой в условиях возможного полного окружения противником – все это вызвало у нас смертельную, нравственную и физическую усталость. Люди засыпали где попало, в первой попавшейся хате. Жители, почти исключительно казаки, встречали нас хорошо, но сдержанно, зная, что на другой день мы уйдем и за слишком большое радушие к нам большевики их не поблагодарят. С рассветом началась обычная музыка: большевики, занимавшие станицу, перешли с нашим приходом за реку Лабу в многочисленные хутора и утром начали оттуда обстреливать станицу. Больше всего снарядов падало на площадь у церкви, где обычно помещался Корнилов со своим штабом. Везде свистели пули, смертельная опасность была на каждом шагу. Во всем своем кровавом ужасе открылось страшное лицо гражданской войны, жестокой и беспощадной…» (45). Летом 2005 г. некрасовские казаки с помощью некоммерческого фонда «Паритет» закончили строительство часовни в память мучеников гражданской войны и расказачивания.

В марте 1920 г. во всех населенных пунктах Кубани создавались рево-люционные комитеты (ревкомы), являвшиеся временной административно-хозяйственной и политической властью на местах. Был создан станичный ревком и в Некрасовской (46). 23 декабря 1920 г. в станице провели выборы в станичный Совет рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депута-тов (47). Избрали 30 человек. Местный ревком упразднялся.

В 1920 г. в Некрасовской была создана «Комиссия по оказанию помощи красноармейцам» (48). Она организовала запашку и посев полей красноармейцев, провела субботники по оказанию помощи семьям, члены которых служили в Красной Армии, выделила и доставила им семена и лес, выплатила ежемесячные пособия (женам – по 50 руб., детям до 16 лет – по 25 руб.).

В 1921 г. в Некрасовской было 1200 земледельческих и 100 неземле-дельческих хозяйств, в которых числилось 7259 душ обоего пола, в среднем по 5–6 человек в одном хозяйстве. В юрте станицы имелось 14 891 десятина земли, из которых 8194 десятины составляли удобные земли, 5374 – неудобные, 663 – отводились под сенокос и 660 десятин занимали леса (49). Насчитывалось 1780 лошадей, 924 головы крупного рогатого скота, 3309 овец и 1523 свиньи, а также 103 пасеки. Из предприятий имелись три механические, одна водяная и одна ветряная мельницы, две маслобойки (50). В 1920–1921 гг. в Некрасовской было организовано первое потребительское общество. Вступали в него на добровольных началах, внося определенную сумму пая. На собранные деньги закупались и ввозились в станицу товары (соль, мыло, керосин, промышленные товары). С целью равномерного распределения между членами общества их записывали в паевые книжки. С каждым годом число пайщиков росло. В 1928 г. оно составило 80–90% от всего взрослого населения станицы (51).

Летом и осенью 1920 г., в период продразверстки, на всей территории Кубано-Черноморской области обострилась социальная обстановка. В связи с неурожаем во многих районах страны Кубань должна была сдать государству в 1920 г. 65 млн. пудов хлеба (1/7 часть всей разверстки Советской России) (52). Продразверстка вызвала недовольство большинства сельского населения Кубани. Многие недовольные уходили в отряды бело-зеленых. В Некрасовской в первой половине 1920-х годов отряды бело-зеленых действовали наиболее активно. Особенно увеличились их нападения в августе 1920 г., когда на Тамани высадился десант генерала П.Н. Врангеля.

К 1922 г. Некрасовская приняла более 1500 человек голодающих из Поволжья и центральных губерний страны. В станице 1 октября 1922 г. был создан Комитет взаимопомощи, цель которого состояла в оказании помощи семьям красноармейцев, прибывшим из других губерний страны (53). Несмотря на гражданскую войну и разруху местные власти делали все возможное, чтобы обеспечить хотя бы самым необходимым работников некрасовского детского дома, открытого в 1921 г. Так, в январе 1922 г. в станице было произведено самообложение по 5 фунтов зерна с рабочей силы для обеспечения работников школы и детского дома (54). В этот период в станице работали дровяная (заготовка топлива для советских учреждений), квартирная комиссии и комис-сия помощи голодающим. Поволжья. В обязанности последней входило взима-ние 25% сбора с базаров и других доходных мест и заведений станицы.

В июле 1923 г. ставился вопрос об электрификации станицы. Председа-телем некрасовского исполнительного комитета был предложен следующий проект электрификации: от имеющейся динамо-машины на мельнице провести электрическое освещение для исполкома, театра и детдома, а также осветить площадь. Строительный материал решили взять из общественного леса.

К 1924 г. в Некрасовской было две школы: одна школа первой ступени и одна девятилетка. В них училось 419 детей, что составляло около 30% от общего числа детей школьного возраста. Обучение вели 19 учителей. Станичные учителя получали в месяц, в качестве зарплаты, 13, 5 пуда зерна (55). В станице имелась изба-читальня, в которой насчитывалась 281 книга (56). Местная больница насчитывала 10 больничных коек. Ежедневно ее посещали 35–40 человек (57). Несмотря на тяжелые условия и неудовлетворительное питание эпидемических заболеваний в станице не было.

В 1926 г. в Некрасовской насчитывался 1841 двор, в которых проживали 8201 житель (58). Имелись две общественные мельницы, одна дертянка и водяная мельница Карапетова, которую построили в 1886 году на специально отведенном от Лабы канале. Частные предприятия были также представлены маслобойными заводами М.Е. Ковалева и М.Л. Кандаурова. На них использовался нефтяной двигатель. В станице имелся кирпичный завод, находящийся в ведомстве волостного исполкома. Он состоял из напольной печи с камерой на 7–8 тыс. кирпичей. В целом его производительность была 40 тысяч штук кирпича за четыре летних месяца (59).

В 1920-х годах в станице и на хуторах стали создаваться коммуны. В 1921–1922 гг. в Некрасовской образовалась коммуна им. Ленина. Ей были выделены земли на правом берегу Лабы, недалеко от ее устья. Коммунары выехали из станицы и образовали на этих землях хутор Ленинский. В 1926 г. на хуторе Кадухин крестьяне объединились в товарищество по совместной обработке земли (ТОЗ). В 1927 г. была создана коммуна «Красный партизан» на хуторе Заречном (60). Коммунарам принадлежали 2 лошади, 2 быка, один плуг, а в 1928 г. коммуна получила трактор «Фордзон», борону и сеялку. В 1927– 1928 гг. колхозное строительство осуществлялось главным образом за счет простейших форм кооперации – ТОЗов. В коллективные объединения шли не только бедняки и середняки, но и зажиточные крестьяне. В 1929 г. коммуны им. Ленина и «Красный партизан» объединились в одну, которая через пять лет вошла в состав колхоза. В том же 1929 г. в Некрасовской был образован крупный колхоз «Куст гигант» (впоследствии «По пути Ильича»), который вел свое хозяй-ство на десяти тысячах гектаров земли. Это был один из крупнейших колхозов в Усть-Лабинском районе. В этом же году для технического обслуживания колхоза организуется ремонтно-механическая мастерская. Спустя два года на базе колхоза создали шесть более мелких коллективных хозяйств: четыре («По пути Ильича», им. Чапаева, «Красная звезда» и им. Калинина) – в станице и два («Огонек» и «Свободный труд») – на хуторах. Ремонтно-механическая мастерская была реорганизована в машинно-тракторную станцию (МТС). В ней насчитывалось 28 тракторов (американских фирм «Джон Дир» и «Фордзон») и 18 паромолотилок. В Некрасовской МТС работали и женщины. Они организовали женскую тракторную бригаду (Е. Гойко, М. Соколова, К. Ладыженская, Е. Шурлаева, А. Сидорова и др.) (61). Труд колхозников оплачивался в зависимости от выработанного числа трудодней. В Некра — совской такая форма оплаты вводится в 1931 г. За год необходимо было выработать 300 трудодней. Работали, как говорят жители станицы, «от зари до зари» (с. 4 часов утра до 8 часов вечера).

Голод 1933 г. как опустошительный ураган пронесся по Кубани, не обойдя стороной и Некрасовскую. Урожай в этом году собрали хороший. Как отмечают очевидцы, голод 1933 г. был вызван искусственно, так как комсоды забирали намного больше установленной нормы. Люди, чтобы сохранить хоть что-нибудь, прибегали к различным ухищрениям: смешивали фасоль с мусором, прятали в камышовых крышах початки кукурузы, мешки с зерном бросали в колодцы. Ели умерших лошадей, собак, кошек, лягушек, траву (щавель, крапиву, лебеду). Многие спасались тем, что ловили рыбу. На некрасовском кладбище было вырыто три большие ямы, куда свозили умерших. Всех бросали в одну кучу и не закапывали, так как не хватало сил. Станица заросла бурьяном. На некоторых улицах трава выросла в человеческий рост. В этих зарослях нелегко было отыскать человека. Многие станичники, пока их обнаруживали, умирали здесь от истощения. По улицам ездила специальная подвода, собирала трупы и отвозила их на кладбище. Иногда брали на подводу живых, но ослабших людей. Говорили, что пока их довезут, они умрут. Каждый день от голода умирало по несколько человек. Интересно отметить, что в Адыгее (буквально перейти мост через Лабу) голода не было. Это лишнее подтверждение того, что голод на Кубани был создан искусственно. Многие некрасовцы ходили в адыгейские аулы и меняли вещи на продукты. Например, за новую кашемировую юбку адыгейцы давали десять маленьких початков кукурузы.

В 1934 г. произошло очередное разукрупнение колхозов. На хуторах выделились колхозы им. Макарова, им. Ленина, «Путь к коммунизму». Засушливым выдался на Кубани 1938 г. Урожай колосовых и технических культур был ниже предшествующего 1937 г. К тому же допускались большие потери зерна при уборке урожая. Отставало в развитии животноводство. Однако хорошие урожаи 1939 и 1940 гг. несколько улучшили положение некрасовцев. Особенностью уборочных работ в 1940 г. являлось широкое использование разнообразной сельскохозяйственной техники. Перед началом. Великой Отечественной войны некрасовская МТС имела 78 тракторов разных марок, 24 комбайна и 500 единиц сельскохозяйственного инвентаря. Вся эта техника обслуживала 16 мелких колхозов, расположенных в трех станицах: Некрасовской, Ново-Лабинской и Тенгинской (62).

В 1930-е годы партийное руководство страны санкционировало мощную антирелигиозную кампанию. Результатом чего явилось уничтожение многих культовых учреждений страны. Некрасовская церковь перестала действовать сразу же после установления в станице советской власти. В 1919 г. большевиками были расстреляны последние священник и дьякон. В 1935 г. сняли церковный колокол. В 1935–1939 гг. в храме хранили зерно. В 1939 г. (1940) станичную церковь разрушили. Ее ломали больше месяца. По частям выбили фундамент, вставили дубовые колодки и подожгли. «Люди, работающие в степи, – вспоминают жители, – видят – станица горит». Такое было огромное зарево от пламени, в котором полыхала церковь. «Упали все на колени, стали плакать и молиться».

С началом. Великой Отечественной войны почти каждая семья станицы дала фронту бойцов. Одни из них защищали Москву, другие сражались под. Ленинградом, участвовали в Сталинградской и Курской битвах, в боях за Берлин. 520 некрасовцев остались лежать на полях сражений (63). Их имена увековечены на обелиске, воздвигнутом в 1980 г. в центре станицы.

Некрасовскую фашисты заняли в августе 1942 г. (64). Оккупанты находились в ней почти полгода. За этот период времени гитлеровцы нанесли значительный урон сельскому хозяйству станицы. Большие площади колхозных земель пришли в запустение и покрылись бурьяном. МТС реорганизовали для ремонта немецких танков. Во многих станицах Кубани, в том числе и в Некрасовской, немцы вводили атаманское правление. В Некрасовской атамана избрали сами станичники. Им стал Василий Трофимович Тараненко (1893 г. рождения). По воспоминаниям свидетелей тех дней Василий Трофимович был глубоко порядочным человеком. Благодаря его деятельности, немцы не расстреляли ни одного жителя станицы. 4 февраля 1943 г. Некрасовская была освобождена от немецко-фашистских захватчиков 223-ей стрелковой Белгородской краснознаменной дивизией (65). Много пришлось потрудиться некрасовцам, чтобы успешно провести первую после оккупации весенне-посевную кампанию. Несмотря на трудности уже к концу 1943 г. все колхозы и машинно-тракторная станция в станице были полностью восстановлены. А в 1944 г. колхозы получили хлеба почти в три раза больше, чем год назад. Можно очень долго говорить о трудовых подвигах некрасовцев в годы Великой Отечественной войны. Летом 1944 г. комбайнер некрасовской МТС Степанов, работая на полях колхоза «Огонек», за один день убрал своим комбайном «Сталинец» 21 га, выполнив государственную дневную норму на 233%. 16 июля этого же года, в воскресенье, на поля колхоза им. Калинина вышло 168 женщин, стариков и подростков. Они заявили, что не уйдут, пока не выполнят норму выработки 200%. За день ими вручную было скошено 33 га вместо 15 га. 19 колхозниц стали «одногектарницами». За каждой из них закреплялся 1 га земли определенных сельскохозяйственных культур (сахарной свеклы, кукурузы, подсолнечника). «Одногектарница» работала на закрепленном участке со своей семьей или же с другими колхозницами. С этих земель получали очень высокие урожаи. Колхозница М. Симуленко выполнила рекордную норму – 400% (66).

Во второй половине 1940-х годов на территории Некрасовского сельского совета находилось 10 коллективных хозяйств. Им. Чапаева, «По пути Ильича», им. Калинина, «Красная звезда» и им. Ленина располагались непосредственно в Некрасовской. «Путь к коммунизму», «Огонек», им. Макарова и «Свободный труд» – на близлежащих хуторах (Первомайский, Хлебный Рынок, Кобазев и Кадухин). В некрасовских колхозах числилось 1467 дворов, в которых проживал 4821 колхозник (67). Большую часть земли занимали посевы озимой пшеницы. Также высевались озимая рожь, овес и просо, технические культуры – сахарная свекла и клещевина. Небольшие земельные площади отводились под бахчу. Более половины колхозов имели небольшое количество плодово-овощных и виноградных насаждений. Во всех некрасовских колхозах находились фермы крупного рогатого скота, свиноводческие и овцеводческие. В большинстве – птицефермы и пчелофермы, а в колхозах «Огонек» и им. Чапаева, кроме того, было по одной конеферме. На фермах содержалась 2881 голова скота и лошадей (68).

В 1950 г. начинается укрупнение колхозов. В Некрасовской на базе пяти коллективных хозяйств создается колхоз им. Калинина. В 1953 г. он объединился с остальными колхозами в один, который в 1958 г. стал называться колхозом «Россия». Первым председателем его был выбран В.С. Денисенко (69). Большую помощь колхозу в обеспечении его специалистами оказывало созданное в апреле 1953 г. некрасовское сельское профессионально-техническое училище (СПТУ # 6). Оно было организовано на базе МТС. За период обучения с. 1953 по 1967 г. училище подготовило и выпустило 3846 специалистов, в т. ч. иностранной молодежи 422 человека. Неоднократно ему вручалось переходящее Красное знамя управления профессионально-технического образования Совета Министров РСФСР (70).

За тридцать послевоенных лет произошли изменения в структуре сельскохозяйственных угодий. Так, в 1945–1975 гг. количество посевов озимой пшеницы выросло почти в два раза. В то же время сократились посевы других зерновых культур. От яровых культур как нерентабельных вообще пришлось отказаться. Со второй половины 1950-х годов, когда Кубань стала одним из основных свекловичных районов России, в некрасовском колхозе значительно увеличились посевы свеклы (с. 1945 по 1975 г. – в 10 раз) (71). Росло поголовье крупного рогатого скота (с. 1945 по 1975 г. – более чем в 5 раз). Уменьшение количества лошадей (с. 1960 по 1975 г. – более чем в 2 раза) объясняется тем, что к этому времени лошадь была практически полностью вытеснена техникой. Увеличилось количество птицы, так как птицеводство стало одним из основных производственных направлений колхоза «Россия» (72). После реорганизации в 1950-х годах некрасовской МТС колхоз «Россия» стал самостоятельно распоряжаться сельскохозяйственной техникой. В 1965 г. в связи с постановлением мартовского Пленума ЦК КПСС «О необходимых мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства» в кубанских колхозах вводится внутрихозяйственная специализация. Растениеводческие хозяйства колхоза «Россия» стали специализироваться на производстве зерна, сахарной свеклы и подсолнечника, а животноводство – на производстве мяса, молока и яиц. Все подразделения колхоза были переведены на хозрасчет. В 1970-е годы повысилась урожайность сельскохозяйственных культур, выращиваемых колхозом. Выросла заработная плата колхозников. В 1978 г. колхозу «Россия» исполнилось 50 лет. К этому времени он превратился в крупное специализированное хозяйство, ежегодно производящее продукции на 8 млн. руб. В 1979 г. его неделимые фонды составили 13 млн. руб. Колхоз имел 110 тракторов, 45 зерноуборочных комбайнов, 47 специальных комбайнов, более 1000 сложных сельскохозяйственных машин, 50 автомобилей (73). В колхозе заботились не только о повышении урожайности культур и производительности работ, но и о самих колхозниках. Так, на его средства к 1975 г. в Некрасовской были построены детский сад, клуб, столовая, магазин, баня. Имелись дом отдыха на 10 мест и пионерский лагерь «Тополек» на 160 мест. В 1970-е годы по всему краю активно действовали агитбригады. В Усть-Лабинском районе особенно выделялась агитбригада некрасовского дома культуры «Россиянка», славившаяся на весь район своими выступлениями.

К 1 января 1985 г. на территории Некрасовского сельского совета, куда входили станица Некрасовская и четыре хутора (Огонек, Заречный, Кубанский и Кадухин), находилось 1987 хозяйств (1518 – в станице и 469 – на хуторах). В них проживало 5932 человека (4702 – в станице и 1230 – на хуторах). Подав-ляющее большинство (97%) составляли русские – 5761 человек. Также в Нек-расовской проживало 86 украинцев, 15 азербайджанцев, 12 армян, 11 белорусов и 11 адыгейцев, немцы, татары, осетины, поляки, коми, узбеки, удмурты, чуваши, лезгины, марийцы, финны, мордвины, грузины и курды (74). С каждым годом улучшался быт населения Некрасовской. Так, к 1985 г. из общего числа жилых домов станицы – 1709 – было газифицировано 360 (21%) (75).

В 1990 г. в Некрасовском сельсовете насчитывалось 2053 хозяйства, в которых числилось 5462 человека (76). Средний состав семьи составил 3 человека. За пять лет, с. 1985 по 1990 г., число жителей Некрасовской и близлежащих хуторов уменьшилось на 440 человек. Это связано с дальнейшей урбанизацией Кубани и отъездом части населения станицы – главным образом, молодого – в города.

В феврале 1992 г. прекратил свое существование некрасовский колхоз «Россия». На его базе 4 марта 1992 г. была учреждена агрофирма «Россия», специализирующаяся, как и бывший колхоз, на производстве зерновых культур и молочном животноводстве. Образовавшееся хозяйство имело следующую структуру: генеральный директор, совет специалистов, бригады, фермы и звенья (77). Сельскохозяйственные угодья бывшего колхоза были разделены на 2211 участков по 3, 7 га каждый. Все члены агрофирмы (пайщики), в том числе и неработающие (пенсионеры, студенты, служащие в армии) – всего 1011 человек – имели право получить земельный надел, а также имущественный пай, в который входили сельскохозяйственный инвентарь и основные средства производства (хозяйственные постройки и различные сооружения). Данным правом воспользовались 170 человек, которые вышли из агрофирмы со своими наделами и паями и образовали на хуторе Кадухине ассоциацию крестьянских хозяйств «Свободный труд». Ассоциации принадлежали земли площадью 597 га, которые обрабатывали 52 человека. В их распоряжении находилась следующая техника: 13 тракторов, 11 зерноуборочных комбайнов, 2 свеклоуборочных комбайна, 2 погрузчика, 5 грузовых машин. По мере продажи произведенной сельскохозяйственной продукции выдавался аванс. А в конце года прово — дился окончательный денежный расчет. Каждый член ассоциации в конце 1992 г. получил в среднем 120–130 тысяч рублей (78).

67 бывших колхозников предпочли стать фермерами, встав на путь единоличного крестьянского хозяйства. Получив свой земельный надел и имущественный пай, они образовали 32 фермерских хозяйства, которые имели в своем распоряжении 72 га земли (79). Большинство бывших колхозников предпочли остаться в агрофирме. Ей было отведено 9113 га земли. Агрофирме принадлежало: 1589 коров, 3320 свиней, 125 лошадей (80). Переход к новым экономическим отношениям проходил далеко не безболезненно. Разрушив старую плановую систему производства, бывшие колхозники еще не могли приспособиться к новым рыночным отношениям. К тому же безудержная инфляция, рост цен на сельскохозяйственную технику и горюче-смазочные вещества делал многие местные отрасли сельского хозяйства малорентабельными.

В начале 1990-х годов наблюдался процесс возрождения хуторов. Если раньше на отдельных хуторах проживало по 10–15 семей, а некоторые из них были вообще заброшены, то в это время население некра-совских хуторов резко увеличилось. Этому способствовало два основных фактора: во-первых, стремление некоторых станичников вести собственное индивидуальное хозяйство; и, во-вторых, улучшение жилищно-бытовых и культурных условий на хуторах. Так, по договору, заключенному между некрасовским сельсоветом и тюменскими нефтяниками, последние обязались газифицировать и телефонизировать один из хуторов, а также провести капитальный ремонт дорог.

Начавшийся в крае процесс возрождения кубанского казачества затронул и некрасовцев. В 1990 г. на собрании станичного казачьего круга было принято решение об образовании некрасовского казачьего общества, основными задачами которого стали возрождение и развитие казачьей культуры, здорового образа жизни, духовной свободы и самостоятельной социально-экономической деятельности, патриотическое воспитание моло-дежи в духе любви и преданности своей Родине, оказание материальной помощи казакам. Численность некрасовского казачьего круга составила 416 человек. Все казачество было разделено на группы – сотни во главе с сотниками. Атамана избирал казачий круг. Первым атаманом был выбран В.М. Скрыльников. В 1992 г. атаманом некрасовского казачьего общества стал С.М. Ржавин, одновременно исполнявший обязанности главы администра-ции местного сельсовета. Одним из важных вопросов в жизни некрасовцев в это время стал вопрос о переходе к атаманскому правлению. Уже в 1992 г. стали проводиться совместные заседания казачьего круга с администрацией сельского совета. На них решались вопросы прописки, договоров купли-продажи и т. п. В марте 1993 г. состоялся сход казачьего круга и жителей станицы, на котором рассматривался вопрос о введении атаманского правления в Некрасовской. Произошел раскол на две группы. Большинство станичников поддержали директора агрофирмы, выступившего против введения в станице казачьего самоуправления. Другая часть, во главе с атаманом, выступила за его введение.

Жизнь в станице шла своим чередом. Работали клуб, в котором по вечерам показывали кинофильмы, библиотека, по выходным дням – дискотека. Футбольные команды станицы – взрослая и детская – участвовали в первенстве края по футболу. В местной секции самбо были подготовлены призеры краевого и российского первенств. Некрасовские детишки занимались в конноспортивной секции. Улицы станицы патрулировали казаки, следившие за порядком. Однако установившаяся в некоторой степени стабильность была нарушена последствиями так называемой «перестройки советского общества». Резко стало ухудшаться благосостояние жителей Некрасовской. Они не только не приближались к прекрасному будущему, обещанному народу России «инициаторами новой жизни», но, наоборот, еще быстрее удалялись от «большевистского наследия», которое не заставляло их думать о том, чем завтра накормить и во что одеть своих детей, на какие средства купить необходимые для детей и стариков лекарства.

За последние годы произошли определенные изменения в различных сферах жизни станицы. До 1993 г. функции административного управления выполнял исполнительный комитет Некрасовского сельсовета. С. 1993 г. они были переданы администрации станицы. В сентябре 1998 г. создается объединенная администрация, включающая два хутора (Александровский и Братский) и три станицы (Некрасовская, Ново-Лабинская, Тенгинская). Бывшие главы администраций названных населенных пунктов стали заместителями главы объединенной администрации, находящейся на хуторе Александровском. Наблюдалось ограничение функций сельской администрации. Если ранее в ее ведении находились паспортный вопрос, статистика, вопросы финансирования и культуры, то в указанное время она занималась решением вопросов, связанных с социальным развитием, благоустройством, культурной жизнью станицы. Финансирование осуществлялось из районного бюджета, т. к. поступавшие ранее в местный бюджет отчисления от земельного налога, аренды за помещения с. 1 июля 1998 г. стали направляться в район. В своей работе местная администрация сталкивалась с проблемами, характерными в 1990-е годы для всех регионов страны. Не хватало денег на оплату различных услуг. Были отключены телефоны в детском саду, школе, библиотеке. Росло пьянство. Бичом времени стало распространение наркомании, особенно среди молодежи. В 1990-е годы в Некрасовской сложилась неблагоприятная демографическая ситуация – смертность населения значительно превышала рождаемость.

В 1998 г. в станице и прилегающих к ней хуторах (Огонек, Заречный, Кубанский, Кадухин) проживало 6005 человек (81). Хозяйственно-экономическая жизнь некрасовцев тесно связана с агрофирмой «Россия» (правопреемница одноименного колхоза). Современная станичная молодежь с неохотой идет работать в агрофирму, так как условия труда и маленькая заработная плата являются плохим стимулом. Работники в возрасте от 20 до 25 лет в 1998 г. составляли менее 5% от общего числа ее членов. В то же время в станичной и районной милиции работало 120 молодых некрасовцев. 60–65% заработной платы составляла натуральная оплата труда.

В 1998 г. в Некрасовской насчитывалось 60 фермерских хозяйств, которым принадлежит 2 тыс. га земли. Условно эти хозяйства можно раз-делить на три группы: 1) фермеры-одиночки, 2) средние фермерские хозяйства, 3) крупные фермерские хозяйства. Хозяйства фермеров-одиночек состояли из одной крестьянской семьи (родители и дети), располагающей 17 га земли. Некоторые фермеры имели 1–2 трактора. Среднее фермерское хозяйство на взаимовыгодных условиях объединяло 3–4 семьи. Юридической базы данное объединение не имело, между его членами существовала только устная договоренность. Таких хозяйств в станице было большинство. Они имели 6–7 тракторов, комбайн и грузовую машину. Существующее в Некрасовской крупное фермерское хозяйство образовалось на базе 4-й бригады бывшего колхоза «Россия». Оно объединяло 18 хозяйств и состояло из 34 человек. Ему принадлежало в 1998 г. 1200 га земли. Каждый его член имел право выйти из хозяйства и забрать свой пай.

Фермерские хозяйства Некрасовской в основном специализируются на производстве зерновых культур – пшеницы, сои, кукурузы. Также выращивают подсолнечник и сахарную свеклу, огородные и бахчевые культуры. Многие станичники, вышедшие из колхоза, свои земли сдают в аренду фермерам. В качестве арендной платы они получают сельскохозяйственные продукты. На один пай приходится 1 т пшеницы, 50 кг подсолнечника или 15 кг подсолнеч-ного масла, 50 кг сахара. При этом налоги с этих продуктов платят сами фермеры. Помимо этого фермеры оказывают помощь хозяевам земли в распашке огородов. В работе фермеров существует целый ряд трудностей: финансовые, реализация сельскохозяйственной продукции (плохо знают 124 рынок сбыта), психологические (отсутствие инициативы, самодисциплины) и др. Фермеры пытаются их преодолеть. Многие из них считают, что это можно сделать, создав в районе Союз фермерских хозяйств, который будет защищать их права. В социальной сфере и в строительстве храмов станичникам. Усть-Лабинского района помогает выходец из хутора Железного, генеральный директор некоммерческого фонда «Паритет» О.В. Дерипаска.

История станицы Некрасовской является определенной миниатюрной копией истории страны. Все, что происходило в стране, в той или иной мере нашло отражение и в жизни некрасовцев. Не обошли их стороной и тяжелые проблемы, с которыми столкнулась Россия в 90-е годы ХХ в. Однако казачий уголок (в библиотеке и детском саду), отражающий быт предков, и школьный музей истории станицы, показывающий основные вехи ее исторического пути, дают возможность надеяться на лучшее будущее некрасовцев

Ратушняк О. В., Ратушняк Т. В.


  1. Государственный архив Краснодарского края (ГАКК). Ф. 670. Оп. 1. Д. 25. Л. 48.
  2. Там же. Ф. 396. Оп. 1. Д. 84. Л. 113.
  3. Там же. Ф. 347. Оп. 1. Д. 8. Л. 92.
  4. Основные административно-территориальные преобразования на Кубани (1793– 1985 гг.). Краснодар, 1986. С. 9.
  5. Ратушняк В. Н. «Высочайше соизволили посетить...» (Русские цари на Кубани) // Кубань. ? 4;
  6. Краснодар, 1994. С. 74. 6. Золотаренко В. Ф. Город Екатеринодар в 40-х годах прошлого столетия (Рукопись «Плач Василия при реке Кубань») / С предисловием и примечаниями Б. М. Городецкого // Известия ОЛИКО. Екатеринодар, 1909. Вып. IV. С. 64.
  7. Хрестоматия по истории Кубани. Ч. I. Краснодар, 1975. С. 36.
  8. Кубанские станицы: этнические и культурно-бытовые процессы на Кубани. М., 1967. С. 103.
  9. ГАКК. Ф. 252. Оп. 1. Д. 1846. Л. 320.
  10. Там же. Ф. 318. Оп. 1. Д. 512. Л. 39.
  11. Там же. Ф. 252. Оп. 1. Д. 162. Л. 308; Ф. 318. Оп. 1. Д. 512. Л. 39; Ф. 454. Оп. 7. Д. 625. Л. 25; Кубанская справочная книжка на 1883 г. Екатеринодар, 1883. С. 46; То же на 1891 г. Екатеринодар, 1891. С. 185; Кубанский календарь на 1912 г. Екатеринодар, 1912. С. 71.
  12. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  13. ГАКК. Ф. 318. Оп. 1. Д. 512. Л. 39.
  14. Основные административно-территориальные преобразования на Кубани (1793– 1985 гг.). Краснодар, 1986. С. 23.
  15. Кубанская справочная книжка на 1834 г. Екатеринодар, 1884. С. 16.
  16. Основные административно-территориальные преобразования на Кубани (1793– 1985 гг.). Краснодар, 1986. С. 46.
  17. Хрестоматия по истории Кубани. Краснодар, 1975. Ч. I. С. 89.
  18. История Кубани в датах (Материалы к хронологии Кубани). Краснодар, 1996. С. 17. рынок сбыта), психологические (отсутствие инициативы, самодисциплины) и др. Фермеры пытаются их преодолеть. Многие из них считают, что это можно сделать, создав в районе Союз фермерских хозяйств, который будет защищать их права. В социальной сфере и в строительстве храмов станичникам Усть-Лабинского района помогает выходец из хутора Железного, генеральный директор некоммерческого фонда «Паритет» О. В. Дерипаска. История станицы Некрасовской является определенной миниатюрной копией истории страны. Все, что происходило в стране, в той или иной мере нашло отражение и в жизни некрасовцев. Не обошли их стороной и тяжелые проблемы, с которыми столкнулась Россия в 90-е годы ХХ в. Однако казачий уголок (в библиотеке и детском саду), отражающий быт предков, и школьный музей истории станицы, показывающий основные вехи ее исторического пути, дают возможность надеяться на лучшее будущее некрасовцев.
  19. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  20. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  21. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  22. Корреспонденция о пожаре церкви в станице Некрасовской // Кубанские областные ведомости. 1900. 2 февраля. ? 24. С. 3.
  23. Копия телеграммы на имя наказного атамана Кубанского казачьего войска (от 6 июня 1908 г.) // Кубанские областные ведомости. 1908. 26 июня. ? 139. С. 1.
  24. Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 г. / Под ред. Б. А. Трехбратова. Краснодар, 1997. С. 328.
  25. ГАКК. Ф. 454. Оп. 7. Д. 625. Л. 25; Д. 862. Л. 292; Ф. 460. Оп. 1. Д. 26. Л. 12; Памятная книжка Кубанской области на 1891 г. Екатеринодар, 1891. С. 1185; Кубанская справочная книжка на 1994 г. Екатеринодар, 1894. С. 72.
  26. Кубанская справочная книжка на 1894 г. Екатеринодар, 1894. С. 72.
  27. ГАКК. Ф. 252. Оп. 2. Д. 162. Л. 161.
  28. Кубанский календарь на 1911 г. Екатеринодар, 1911. С. 498.
  29. ГАКК. Ф. 454. Оп. 7. Д. 2031. Л. 33.
  30. Кубанская справочная книжка на 1891 г. Екатеринодар, 1891. С. 185.
  31. ГАКК. Ф. 460. Оп. 1. Д. 12. Л. 205.
  32. Горский Д. Некрасовская станица // Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. Тифлис, 1889. Вып. VIII. С. 59–60.
  33. Кубанский календарь на 1893 г. Екатеринодар, 1893. С. 72.
  34. Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 г. / Под ред. Б. А. Трехбратова. Краснодар, 1997. С. 231.
  35. Там же. С. 97.
  36. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  37. Матющенко П. П., Ратушняк В. Н. Сельскохозяйственная и поземельная перепись 1917 г. как источник социально-экономической характеристики сельского населения Кубани накануне социалистической революции // Октябрьская революция и изменения в облике сельского населения Дона и Северного Кавказа (1917–1929 гг.). Краснодар, 1984. С. 18.
  38. ГАКК. Ф. Р. – 234. Оп. 1. Д. 85. Л. 9; Д. 83. Л. 7.
  39. Там же. Д. 105. Л. 7.
  40. Там же. Д. 92. Л. 6.
  41. Там же. Д. 69. Л. 7.
  42. Там же. Д. 70. Л. 5.
  43. Материалы из фондов станицы Некрасовской.
  44. ГАКК. Ф. Р. – 729. Оп. 1. Д. 1. Л. 26.
  45. Ледяной поход. Нью-Йорк, 1963. С. 89–90.
  46. ГАКК. Ф. Р. – 382. Оп.1. Д. 11. Л. 198.
  47. Там же. Л. 201.
  48. ГАКК. Ф. Р. – 59. Оп. 1. Д. 452. Л. 8.
  49. Там же. Д. 678. Л. 21.
  50. Там же.
  51. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  52. Очерки истории Краснодарской организации КПСС. Краснодар, 1966. С. 262.
  53. ГАКК. Ф. Р. – 382. Оп. 1. Д. 242. Л. 122.
  54. Там же.
  55. Красное Знамя. 1924. 25 января.
  56. ГАКК. Ф. Р. – 382. Оп. 1. Д. 539. Л. 24, 29, 102.
  57. Там же. Л. 118, 209.
  58. ГАКК. Ф. Р. – 237. Оп. 1. Д. 96. Л. 26.
  59. Там же. Л. 31, 69, 76.
  60. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  61. Там же.
  62. Материалы из фонда библиотеки станицы Некрасовской.
  63. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  64. Там же.
  65. Там же.
  66. Там же.
  67. ГАКК. Ф. Р. – 1480. Оп. 1. Д. 569. Л. 92–99, 208–262.
  68. Там же. Л. 208–262.
  69. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  70. Там же.
  71. ГАКК. Ф. Р. – 1246. Оп. 6. Д. 97. Л. 181–199; Оп. 12. Д. 1927. Л. 200–233; Ф. Р. – 1480. Оп. 1. Д. 569. Л. 92–99, 208–262; Д. 998. Л. 61–72, 121–132.
  72. Там же.
  73. Материалы из фондов музея станицы Некрасовской.
  74. Материалы из фондов Некрасовского сельского Совета.
  75. Там же.
  76. Там же.
  77. Устав товарищества с ограниченной ответственностью агрофирмы «Россия».
  78. Материалы из фондов Некрасовского сельского Совета.
  79. Там же.
  80. Материалы архива агрофирмы «Россия».
  81. Материалы из фондов Некрасовского сельского Совета.
Партнеры: