Гипанис / Издательская деятельность / "Кубанский Сборник" / Архив номеров / Том 4 (25) - 2012 год / Часть 7. ОЧЕРКИ НАШИХ ДНЕЙ. / И.Н. Дьяков - Всесвятское кладбище

Новости раздела

Фотоальбом "Фанагория"
28.12.2015
"Кубанский сборник" - 6
22.09.2015

И.Н. Дьяков

Всесвятское кладбище

 Прошло более 180 лет с того памятного марта 1830 года, когда в двух верстах от станицы Екатеринодарской возникло Войсковое кладбище, названное позже Всесвятским – по церкви Всех Святых. Более двадцати тысяч участников покорения Кавказа, персидских и русско-турецких войн, многие сотни казаков, погибших, умерших от ран в русско-японской и Первой мировой войн, погребены здесь. На Всесвятском кладбище похоронены казаки и иногородние, ученые, общественные и государственные деятели, герои революции и Гражданской войны, погибшие и умершие от ран в период Отечественной войны, жертвы немецко-фашистской оккупации.

Здесь покоится прах тех, кто сыграл огромную роль в превращении Войскового города Екатеринодара в крупный общенациональный центр промышленности и культуры. Всесвятское кладбище – это исторический военно-гражданский акрополь, один из первых памятников города Краснодара, наша военная и гражданская слава.

Екатеринодарское Войсковое кладбище возникло в марте 1830 года. С 1867 года это Военно-гражданское, а с 1893 года – Екатеринодарское Гражданское кладбище.

За 37 лет на Екатеринодарском кладбище было похоронено около 30 тысяч офицеров и казаков. Позже уже Всесвятское кладбище стало местом упокоения также и мещан, переселенцев. На кладбище было три сектора: православный, еврейский, армянский. Городская власть была вынуждена дополнительно рассмотреть вопрос о карантинном сроке захоронения. Если до 1886 года он определялся в 30 лет, то к концу XIX века был сокращен до 20 лет. После этого можно было производить повторные захоронения, не оплачивая расходы. В 1895 году Еврейское кладбище получило самостоятельный статус.

В начале 1898 года Всесвятское кладбище было «разбито» на шесть новых тарифных участков. Стоимость захоронения колебалась от 20 рублей. Последние два участка использовались для умерших от эпидемий, различных заразных болезней. Их хоронили бесплатно.

Руководство Всесвятским кладбищем осуществлялось Попечительством из трех человек. Их утверждала городская Дума и благословляла церковь Всех Святых. Попечители являлись также членами Екатеринодарской похоронной кассы, правление которой, в свою очередь, состояло из двенадцати человек. Председатель Правления и секретарь избирались.

С ростом города росла и кривая смертности. Основными источниками распространения эпидемий были скотомогильники и городская открытая свалка нечистот. Городская Дума не располагала достаточными средствами, необходимыми для решения острейших санитарных проблем. Свалку нечистот, расположенную в секторе городского массива, охраняло 13 сторожей. Дума определила зарплату почти в 100 рублей каждому. По тому времени это были немалые деньги. Однако смертность от заразных болезней не уменьшилась, а намного выросла во второй половине XIX века.

В январе 1896 года население Екатеринодара составляло 79 327 человек. Стабильность роста населения сохранялась за счет новых колонистов из безземельных крестьян Украины, губерний центральной России и прибалтийских народностей. Согласно отчету Начальника Кубанской области и Кубанского казачьего войска за 1915 год население Екатеринодара было 104 809 человек, из них войскового сословия – 36 663 человека. Число умерших военных – 73 человека, умерших от ран или погибших в сражениях – около 800 человек. Смертность мещан Екатеринодара составила 2659 человек.

До 1920 года для погребения хватало одного Всесвятского кладбища. Но когда население увеличилось до 150 000 человек, похороны производились не только на Всесвятском кладбище, но и на Дубинском, а также на не входивших в городскую черту Пашковском и Елизаветинском погостах. Кривая смертности в это время поднялась до 6000 человек в год, в основном за счет погибших на фронтах Гражданской войны. Для погребения требовалось еще 22 200 м?, т.е. 2,22 гектара.

Неиспользованная земля вошла в Фонд Всесвятского кладбища как дополнительный 7-й сектор кладбища. На нем хоронили погибших в годы Гражданской войны, ликвидации банд, а также жертв репрессий молодой Советской власти.

После окончания Гражданской войны смертность в Краснодаре резко снизилась, но проблема Всесвятского кладбища осталась не решенной. Нарушались санитарные нормы, участки кладбища зарастали деревьями и кустарниками, большая часть могил и склепов, особенно казачьего и дворянского сословия, была разрушена и частично разграблена. Там, где были братские могилы героев Первой мировой войны, образовались свалки мусора и нечистот. Многие и многие надгробные памятники находились в плачевом состоянии. В газете «Вольная Кубань» за 1919 год, например, была помещена небольшая заметка, в которой говорилось:

«Городская управа призывает всех граждан Екатеринодара помочь привести в надлежащий вид Всесвятское кладбище. Кладбище заросло кустарниками, деревьями и бурьяном, надо произвести расчистку зарослей. Но боязнь подвергнуться нападению хулиганов и бродяг отпугивает даже самых активных ревнителей исторического кладбища».

Первоначально план Всесвятского кладбища был составлен атаманом ст. Екатеринодарской, есаулом Черноморского казачьего войска М.П. Величко. Потом, когда территория кладбища вошла в состав городского хозяйства, ранее утвержденный план М.П. Величко пересмотрели и внесли изменения. Новый план кладбища был составлен в 1878 году поручиком Э.В. Ясновским. В 1913 году городская Дума заказала третий план Всесвятского кладбища. Его составил научно-общественный деятель коммунального хозяйства П.В. Миронов. В пояснительной записке на имя городского Головы Д.Н. Скворикова он писал:

«Представляя на рассмотрение городской Думы план Всесвятского кладбища, прежде всего, хочу сказать, что на территории данного объекта нет свободных мест, как это принято считать нормальным. Между тем, когда возникает мысль что-либо строить в Екатеринодаре, Городская Управа упорно стремится использовать территорию старых кладбищ. И никто не думает о том, что кладбище не есть просто пустое место, а есть место общего пользования».

Сказанное П.В. Мироновым более ста лет назад потомки будут вспоминать с горечью.

 

В старые времена (1830–1917)

Вдоль главной аллеи, ведущей на Всесвятское кладбище, во второй половине XIX века начали появляться массивные склепы. Нарядное и высокохудожественное архитектурное оформление могил надгробными плитами, саркофагами, гранитными и коваными крестами стало нормой. Наиболее дорогостоящие надгробные оформления были сосредоточены в центральной части кладбища. Здесь росла швейцарская акация, кавказская береза и разные сорта кленовых деревьев. В начале XX века появились экзотические деревья, привезенные казаками из дальних походов. Белый мрамор и черный гранит екатеринодарцы заказывали в Ростове или в Дагестане по заранее составленным проектам будущих памятников. Для кладки склеповых стен и часовен использовался кирпич местных заводов. Цемент и мраморная крошка как самый дешевый материал приобретался через Екатеринодарскую похоронную кассу.

Кованые кресты, решетки и ограды изготавливались местными кузнецами. Лучшими мастерами декоративно-художественной ковки были В.К. Блошков, Г.М. Нечипайло, М.К. Седин и А.В. Чубков. Их работы неоднократно поощрялись на Екатеринодарской Сельскохозяйственной и промышленной выставке. Например, в 1902 году на Сельскохозяйственной выставке в Екатеринодаре кузнецы В.К. Бошков и М.К. Седин удостоились высших похвал и были награждены Большими серебряными медалями.

Не уступали кузнецам резчики камня и склеповщики П.В. Прошайленко, М.М. Кравченко и другие. Они, в основном, специализировались на православном погребении. Этот обычай, дошедший до наших дней из христианской древности, требовал кирпичной кладки особой прочности. Сожжение трупов и иные способы погребения не соответствовали христианским обычаям. Возникли кубикулы – фамильные склепы, а также склепы одиночных, пантеонных погребений. На Всесвятском кладбище практиковались, в основном, кубикульные погребения. Городская Управа и Ставропольское епархиальное управление считали, что так городу «дешевле обойдется земля, и ближе будут умершие к самой церкви».

У Восточных ворот кладбища первоначально было построено два кубикульных склепа. Один – при входе на кладбище, с левой стороны – принадлежал купцам Тарасовым, второй – с правой стороны – братьям Богарсуковым. Склепы были воздвигнуты в конце 1880 года, автор проекта – отставной военный инженер, штабс-капитан Ф.А. Опрышков. Он применил элементы византийского и позднеклассического христианского стилей.

Надгробные часовни, выдержанные в стиле средневековья, поражали величием и достоинством. Из часовни узкая каменная лестница вела в усыпальницу, где в боковых нишах находились дубовые гробы членов семьи Богарсуковых и Тарасовых. Решетки на окнах часовен были выполнены кузнецами в христианском стиле. Например, на решетках часовни Богарсуковых был изображен якорь – символ христианской надежды. На решетках часовни Тарасовых был изображен голубь – символ Святого Духа. На решетках часовни кубикульного склепа Воробьевых был изображен павлин – символ бессмертия.

Поражали простотой и величием запорожские христианские саркофаги. На историческом кладбище сохранилось несколько таких саркофагов: хорунжего М.М. Калантаевского, прославленного в боях сотника 3-го Уманского полка А.П. Фокина, полковника Кубанского казачьего войска И.С. Запорожченко и автора известных сочинений по тактике и стратегии кавалерийского боя генерал-лейтенанта П.П. Кравченко. Оцинкованный гроб с прахом П.П. Кравченко по ходатайству Кубанского казачьего войска был перенесен из Сухума на Екатеринодарское Всесвятское историческое кладбище.

Генерал П.П. Кравченко большое внимание уделял нуждам и заботам кубанских казаков. Его книга «Кубанцы в Сухуми», изданная в полевой типографии Кавказского экспедиционного корпуса в 1889 году, удивительно правдоподобная. Через всю книгу красной нитью проходит мысль о необходимости реформы кавказской политики.

Недалеко от могилы генерала П.П. Кравченко, на участке номер один, был склеп семьи полковника Кубанского казачьего войска Н.К. Камянского, потомка Семена Палия. Кубикульный склеп Камянских возник в конце XIX века и был завершен надгробным оформлением в 1904 году. Здесь погребены вдова полковника – М.М. Камянская, брат полковника – хорунжий М.К. Камянский, сыновья полковника – есаул А.Н. Камянский, красный командир полковник И.Н. Камянский, расстрелянный белогвардейцами в октябре 1918 года.

Камянские в истории Кубани сыграли значительную роль благодаря их твёрдости, уму и таланту. Они первыми поднялись против разрушения станиц и городов Кубани, переселения черноморских казаков в Закубанье. Полковник Н.К. Камянский, похороненный на хуторе Камянских под Брюховецкой, был награжден высшими наградами: орденом Св. Владимира 4-й степени, Св. Анны 3-й степени, Станислава 2-й и 3-й степени, медалью за оборону Севастополя в 1853–1856 гг., серебряной медалью за покорение Кавказа, крестом за службу на Кавказе и знаком отличия за безупречную службу. Командующий войсками Кубанской области граф Н.И. Евдокимов, опасаясь волнений среди казаков, отправил Никифора Кирилловича Камянского в Ставрополь, где тут же приказал арестовать его как «зачинщика бунта».

Только благодаря твердости и настойчивости казачьих депутатов Н.К. Камянский был освобожден, но прожил недолго – 26 января 1862 года он умер. Ушел из жизни, как писала его племянница Е.Д. Федорова в своих воспоминаниях, «выдающийся человек среди кубанских казаков, потомок славных запорожских казаков, оставивший по себе добрую и заслуженную память». Склеп Камянских был построен по проекту архитектора И.К. Мальгерба.

В начале XX века появляются склепы с архитектурным надгробным оформлением, выполненным мастерами Екатеринодара и Ростова. Это фамильный склеп священника Иоанна Богоявленского, надворного советника Г.И. Булгакова, казачьего полковника К.Н. Черного, регента Войскового певческого хора М.А. Городецкого, народных педагогов Г.М. Рощина, И.К. Рощиной и Ф.И. Рощина. Семейная усыпальница Рощиных, построенная в восточном стиле шатрового типа, долгие годы поражала всех своей ажурной легкостью и высоким художественным оформлением. В центре часовни находился светильник с распятием, вокруг него, в форме вифлеемской звезды, располагались надгробные плиты с именами умерших. Доминировали серый камень и белый мрамор. Тем самым впервые в Екатеринодаре было положено начало архитектурно-скульптурному полухристианскому строительству склеповых захоронений.

К сожалению, от «бахчисарайской часовни», как ее называли в народе, ничего не сохранилось. Уцелело лишь несколько плит, поврежденных временем. Часовня была разобрана в 1934 году и продана в Майкоп.

У стен церкви Всех Святых, находившейся в центре кладбища, хоронили исключительно героев и общественных деятелей Черноморского и Кубанского казачьих войск. Погребения, как правило, были кубикульно-саркофагные. Этим подчеркивалось значительное уважение и почет к умершим, погибшим товарищам по оружию. На многих оградах, сработанных кузнецами Екатеринодара, преобладал «кованый петух» – символ Воскресения. Казаки считали, что петух своим пением не только пробуждает людей ото сна, но и защищает от похищения душ дьяволом.

Были и другие символы. Это, в основном, зависело от должности и деятельности погребенного. Например, на кованой ограде, установленной вокруг могилы коллежского асессора Р.И. Петрова и его потомков, был изображен агнец – символ беспорочности в жизни и безупречной деятельности. Агнец изображался на горе, из которой вытекало четыре ручья: это библейские реки Фисон, Геон, Тигр и Евфрат, через которые души умерших переправлялись на лодке в рай. Вторая ограда с такими же символическими коваными знаками была установлена на могиле подъесаула Черноморского казачьего войска В.В. Остроуха. К сожалению, обе ограды, выполненные в мастерской кузнеца В.К. Бошкова, не сохранились. Ограды были похищены в начале Великой Отечественной войны. Что касается надгробных плит, здесь преобладало несколько вариантов: от изображения христианского креста до высеченного портрета умершего. Русский крест высекали на плитах умерших православных мещан, общественных и государственных деятелей невоенного сословия. Русский крест не только высекался на надгробных плитах, но и ставился на многих могилах, в виде каменного венца и кованого ажурного креста. Крест имел свои символы, знаки и назначение. Например, ограда на могиле наказного атамана Черноморского казачьего войска генерал-лейтенанта Г.А. Рашпиля была выкована из сорока русских крестов, соединенных между собой. Это означало, что здесь погребен национальный герой, заслуги которого бессмертны.

Ограда, выполненная в мастерской М.К. Бабенчик, не сохранилась, уцелел надгробный саркофаг с полустершимися знаками воинской доблести и инициалами.

Уцелело лишь несколько надгробных саркофагов, но они, так же как и саркофаг генерала Г.А. Рашпиля, в полуразрушенном состоянии. Наиболее сохранившийся элемент саркофага – его лицевая сторона – обращен к западу. Текст носил официальный характер, он высекался резчиком на крышке саркофага.

Недалеко от могилы и саркофага генерала Г.А. Рашпиля находится фамильный склеп Закреповых. Сохранилась кованая ограда, выполненная кузнецом И.П. Воронько. К сожалению, надгробные памятники повреждены, склеп разграблен и полузасыпан мусором. Здесь были погребены полковник Г.М. Закрепа – участник освобождения Болгарии от турецкого ига в 1877–1878 гг., народный учитель Кубанской области Н.М. Закрепа и популярный исполнитель песен каторжан, выпускник Лейпцигского университета П.Н. Закрепа.

С восточной стороны церковной площади, рядом с могилой генерала Г.А. Рашпиля, за скромной оградой находится могила бывшего преподавателя Артиллерийской школы минного отряда Черноморского флота, автора многих книг и лекций по тактике морского боя, последнего настоятеля церкви Всех Святых протоиерея Н.П. Дмитриевского. Заметный след он оставил в военно-морской науке, его книги не потеряли своей актуальности и в наши дни. Здесь же, на 2-м участке, сохранились фрагменты семейной усыпальницы есаула Кубанского казачьего войска Г.М. Лебедева, родственника и собрата по оружию Камянских, полковника Т.М. Лебедева. С западной стороны церковной площади, недалеко от бывшей покойницкой, находится склеп екатеринодарского купца М.В. Игнатова.

На 5-м участке находился фамильный склеп атамана Екатеринодарского отдела генерал-майора И.И. Мазан – участника «многих сражений во славу русского оружия». Кованая ограда, выполненная в виде тончайшего восточного узора, и надгробный памятник из «черного мрамора» с распятым Иисусом Христом были разобраны в 1938 году и проданы.

По главной аллее, если войти с улицы Северной, стоит древнехристианский надгробный крест. Он установлен на могиле генерал-лейтенанта К.А. Левицкого, командира 1-й Туркестанской артиллерийской бригады, принимавшей участие в боях на Австрийском фронте в 1917 году. Генерал К.А. Левицкий, погибший в боях за Родину в июне 1917 года, – автор многих монографий по истории русской армии, участник Брусиловского прорыва, один из первых военных топографов в Туркестанском крае. К сожалению, крест и надгробный постамент из гранитной крошки повреждены, ограды нет.

Рядом с могилой генерала Левицкого находится склеп с ажурной аркой, выполненной в новгородском стиле. В этом склепе был погребен писатель, собиратель народного фольклора, переводчик Евангелия от Матфея на португальский язык П.А. Фелицын. Склеп сооружен на средства Ставропольского Епархиального управления. В начале 20-х годов по решению горисполкома в этом склепе был погребен бывший начальник морского инженерного училища в Кронштадте, генерал-лейтенант по адмиралтейству А.И. Пароменский. В последние годы жизни А.И. Пароменский был профессором института пищевой промышленности. Рядом – красивый памятник, поставленный родственниками на могиле прапорщика А.М. Румянцева, убитого на Австрийском фронте в 1917 году.

Андрей Михайлович Румянцев, воспитанник Екатеринодарского юнкерского училища, ушел на фронт добровольцем. Был офицером по особым поручениям, адъютантом генерала К.А. Левицкого. Выполняя приказ об эвакуации секретного архива, попал под артобстрел, был тяжело ранен. Архив защищал до последней минуты, пока не подоспела помощь. Из полевого госпиталя, куда его направили как безнадежного, его передали родственникам. Он умер в Екатеринодаре.

С правой стороны по главной аллее находилась братская могила героев-пластунов, погибших на Западном фронте в 1916 году. В братской могиле было погребено 25 казаков. Надгробный памятник разрушили в 1960 году. Гранит был использован для общественных нужд. «Бронзовая плита с поименным списком» долгое время валялась у кладбищенской стены, затем местные коллекционеры продали ее любителям надгробных эпитафий.

Среди деятелей науки, искусства и градостроителей прошлого, прежде всего, следует упомянуть декабриста, писателя-историка Д.А. Арцыбашева. Он был арестован 19 декабря 1825 года в возрасте 29 лет. Арест произвёл командир кавалергардского полка С.Т. Апраксин, ненавидевший идеи декабристов. После следствия Д.А. Арцыбашева отправили в нарвскую крепость, откуда через шесть месяцев, 7 июля 1826 года, «прикосновенного к делу о злоумышленных обществах» перевели в Таманский гарнизонный полк, «с содержанием в Екатеринодарской крепости под наблюдение на год».

Декабрист Д.А. Арцыбашев первым из историков, побывавших в Екатеринодаре, написал книгу о войсковой крепости, а также ряд статей и очерков, посвящённых быту и боевым будням черноморских казаков. Он писал о нелёгкой службе казака, о героическом и самоотверженном подвиге переселенцев с Украины и из России. Умер Дмитрий Александрович Арцыбашев от тропической лихорадки. Похоронен на Всесвятском кладбище на участке N° 5. На могиле долгое время сохранялась мраморная плита с текстом:

ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ
Корнет кавалергардского полка
ДМИТРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ АРЦЫБАШЕВ
Род. 22.08.1796 г. – Ум. 02.11.1831 г.
МИР ПРАХУ ТВОЕМУ, БОЕВОЙ ТОВАРИЩ

 Недалеко от могилы Д.А. Арцыбашева находится чугунный, полуразрушенный памятник почетному гражданину Екатеринодара статскому советнику А.Т. Семенову. Дом Семеновых стоял на Покровке, в двух шагах от Карасуна. Отец Андрея Терентьевича Семенова, отставной солдат, служил в Екатеринодарской крепости помощником писаря, в его обязанности входило вести учет передвижения декабристов на Кавказском театре военных действий. Сохранились письма декабриста Д.А. Арцыбашева к отцу, в которых он упоминает отставного солдата Терентия Семенова, который «проявил о нем трогательную заботу и помогал в тяжелую минуту словом и делом». Д.А. Арцыбашев неоднократно бывал в доме Семеновых. Андрею Семенову в то время было 12 лет от роду.

Рядом с могилой М.Н. Флегинской в марте 1905 года был похоронен местный педагог, писатель и общественный деятель И.Т. Ротарь. Окончив Киевскую духовную семинарию и Московскую духовную академию, Иван Тимофеевич первоначально был народным учителем, преподавал историю и словесность в Екатеринодарских учебных заведениях. Как писатель и историк он пользовался заслуженной популярностью.

Большинство его произведений было опубликовано в журналах «Научный вестник», «Киевская старина», «Основа» и др. Действительным членом ОЛИКО Ротарь состоял с 1902 года. В 1903 году, вместе с писателем Эрастовым, принимал участие в открытии в Полтаве памятника И. Котляревскому – прославленному участнику Кавказской войны.

Ограда и надгробный памятник И.Т. Ротарю, к сожалению, не сохранились. Они были разрушены в начале шестидесятых годов.

Поблизости от склепа Рощиных погребен известный исследователь и историк, действительный член ОЛИКО В.А. Щербина. Василий Андреевич Щербина, брат Ф.А. Щербины, скончался в августе 1905 года, в период революционных событий в Екатеринодаре. По происхождению казак, уроженец ст. Новодеревянковской, он почти всю свою жизнь провел в Екатеринодаре и отдал свой талант историка и публициста Кубанскому областному статистическому комитету. Им написано более двухсот различных работ, многие из которых представляют интерес и в наши дни.

Здесь же, на 1-м участке, был похоронен журналист и общественный деятель С.В. Руденко, бывший редактор «Кубанских областных ведомостей» и «Кубанского сборника». Действительным членом ОЛИКО Руденко состоял с 1900 года. За это время им было написано и издано несколько работ по истории хоперских казаков.

Рядом с могилой С.В. Руденко был погребен другой член ОЛИКО, действительный статский советник, начальник управления земледелия Кубанской области А.Т. Николаев. Он происходил из дворян Тифлисской губернии, воспитывался в Петербургском земледельческом институте, который окончил со степенью кандидата сельскохозяйственных наук. Первоначально Николаев работал в новороссийском лесничестве под руководством Борчевского, потом с 1903 года получил должность начальника управления земледелия и государственного имущества. Писал исключительно об экономическом быте кубанских казаков.

В своих статьях и очерках выдвигал ряд смелых по тому времени идей о земле и безземельных иногородних, проживавших в станицах Кубанского казачьего войска. Такие публикации вызывали недоброжелательное отношение к нему и ставили под сомнение всю его деятельность на Кубани.

В 1903 году, на 54-м году жизни, скончался почетный член ОЛИКО, основатель краевого музея, военный историк и краевед Е.Д. Фелицын. Его могила находилась рядом с могилой В.А. Щербины.

После окончания Ставропольской гимназии он служил в 76-м пехотном Кубанском полку. После окончания курса Тифлисского юнкерского училища Евгений Дмитриевич был переведен в Екатеринодарский конный полк, принимал участие в сражениях в составе Марухского отряда. За героизм и мужество был награжден орденами и медалями. В отставке был наблюдающим за типографиями в Кубанской области и Черноморской губернии. Длительное время был секретарем Кубанского областного статистического комитета, председателем Кавказской археографической комиссии, редактором «Кубанского сборника», «Справочных книжек Кубанской области», «Кубанских областных ведомостей» и многих других прогрессивных научно-популярных изданий.

Е.Д. Фелицын за свои труды по изучению края был удостоен звания почетного члена почти двадцати различных обществ и организаций. К сожалению, кованая ограда на его могиле, надгробный памятник в виде летящего орла над земным шаром и небольшой склеп, облицованный греческой кафельной плиткой лазурного цвета, не сохранились. Могила Е.Д. Фелицына была разграблена в конце пятидесятых годов.

Спустя семь лет после смерти Е.Д. Фелицына ушел из жизни еще один активный член ОЛИКО, собиратель казачьего и русского фольклора, составитель многочисленных песенных сборников, автор прекрасных русских романсов А.Д. Бигдай. Он прожил 60 лет, большую часть жизни посвятил песенному наследию кубанских казаков, музыкальному творчеству, оставил добрый и глубокий след в культурной жизни старой Кубани. Его восьмитомный труд «Песни кубанских казаков» заслуженно привлекает внимание всех, кто интересуется историей и фольклором кубанских казаков.

Смерть Акима Дмитриевича Бигдая была тяжелой утратой для кубанской казачьей фольклористики. Умер Бигдай в Георгиевске, где и было составлено им завещание на случай смерти, в котором он просил всех членов ОЛИКО похоронить его, по возможности, рядом с Фелицыным и Щербиной. Из Георгиевска до Всесвятского кладбища гроб А.Д. Бигдая сопровождали его друзья и соратники по ОЛИКО. В последний путь его провожали родные и близкие, многочисленные почитатели его таланта, воспитанники екатеринодарских училищ, два духовых оркестра и группа всадников, состоявшая из почетных стариков-казаков многих станиц Кубани.

Здесь же, на самом древнем участке кладбища, были погребены поэт и общественный деятель Кубани В.С. Мова (Лиманский), военный историк и публицист генерал-майор А.П. Рудин, талантливый поэт-самородок В.И. Кашин, погибший при нападении турок в Чарохском ущелье в 1915 году, замечательный исследователь истории горцев, быта кубанских казаков А.С. Фоменко, архитектор Кубанской области и Кубанского казачьего войска В.А. Филиппов, журналист и писатель, член ОЛИКО с 1898 года С.И. Эрастов, художник-этнограф, участник экспедиций в Монголию, Киргизию и Туркестан, автор исторических картин «В храме Таниты», «Меч Хаджи Керантуха» и других С.М. Дон-Дудин, артистка Императорской Мариинской оперы М.Н. Дьякова, талантливый пианист и скрипач Л.Л. Хатинский, самобытный поэт и драматург Г.В. Доброскок и многие другие.

Особое место среди этих имен занимает преподаватель Кубанского Мариинского женского института художник Петр Сысоевич Косолап. В памяти потомков он остался как автор чудесных этюдов, посвященных казачьей жизни, и монументальной казачьей скульптуры. По проекту П.С. Косолапа в станице Таманской был открыт памятник запорожцам, надгробная стела сотнику Гречишкину и монументальная композиция в крепости Карс, установленная на могиле погибших кубанских казаков.

Воспитанник Павловского кадетского корпуса, Императорской Академии художеств, участник многих сражений на Кавказском театре военных действий, автор исторических картин «Трагедия горцев», «Последние минуты Шамиля» и «Пластуны на Черноморском побережье», П.С. Косолап, выйдя в отставку в чине войскового старшины, более тридцати лет преподавал каллиграфию и чистописание в Мариинском женском институте. Он не дожил до открытия памятника запорожцам в Тамани.

На этом же участке кладбища были установлены надгробные плиты с именами врачей, погибших и умерших от ран воинов, многих казаков и общественных деятелей. Среди них привлекал внимание памятник из черного камня, установленный на могиле хорунжего Е.Г. Коржевского, командира 5-й Кубанской батареи, отличившегося в боях под Плевной и Шипкой в 1877–1878 годах. Здесь же был памятник старшему врачу 402-го пехотного Усть-Медведицкого полка Н.И. Хоруженко, убитому летом 1917 года; памятник есаулу А.К. Озеревскому, командиру 1-го Екатеринодарского полка, погибшему при обороне Порт-Артура в 1905 году; памятник А.П. Фокину, сотнику 3-го Уманского полка Кубанского казачьего войска, умершему от ран в июне 1917 года; памятник полковнику Ф.Д. Курганскому, умершему от ран в 1916 году; памятник военному журналисту Л.П. Леурда, умершему в 1916 году, и многим другим.

Из чиновничьей и военной среды старшего поколения здесь были также похоронены коллежский советник А.Г. Неметти, умерший в 1881 году; Кубанского казачьего войска полковник Я.А. Калери, умерший в 1899 году; кубанский народный учитель М.М. Виотерих, умерший в 1878 году; инженер, статский советник Н.Д. Малама, умерший в 1913 году; попечительница сиротского приюта Е.Н. Малама, умершая в 1906 году; инженер-строитель Н.И. Болденков, умерший в 1915 году; хорунжий Кубанского казачьего войска М.М. Калантаевский, умерший в 1892 году; полковник Г.Ф. Петин, умерший от ран в 1905 году под Мукденом; есаул Кубанского казачьего войска М.И. Калантаевский, умерший в 1867 году. Их могилы также представляют историческую ценность, как и могилы сотника Кубанского казачьего войска М.И. Калантаевского, умершего в 1895 году; хорунжего Г.П. Головко, умершего в 1903 году; полковника Кубанского казачьего войска И.С. Запорожниченко, умершего в 1897 году; ветеринарного врача А.С. Давидовича, умершего в 1911 году; действительного статского советника Н.Ф. Блюдова, умершего в 1903 году; отставного надворного советника З.Г. Федоренко, умершего в 1899 году; гидрометеоролога А.В. Воробьева, умершего в 1908 году; надворного советника Г.И. Булгакова, умершего в 1910 году; тифлисского гражданина Арама Казарянца, умершего в 1902 году; подъесаула Кубанского казачьего войска М.З. Федоренко, умершего от ран в 1916 году; юриста В.И. Канатова, умершего в 1911 году; коллежского советника И.М. Оснач, умершего в 1912 году; мещанки М.Г. Коваль, умершей в 1917 году.

В своем кратком обзоре мне хотелось бы еще раз обратить внимание на плачевное состояние памятников и могил защитников Отечества, ученых и общественных деятелей Кубани, краеведов, места захоронения которых сохранились на Всесвятском кладбище. Среди многих имен хотелось бы в первую очередь назвать К.Т. Живило – общественного деятеля, организатора естественно-исторического музея, учредителя Кубано-Черноморской железной дороги, умершего в Екатеринодаре (1914 год); Г.М. Малышенко – педагога, сотрудника многих местных газет, специального корреспондента журнала «На Кавказе», умершего в Екатеринодаре (1914 год). Похоронены на Всесвятском кладбище М.А. Рукевич – военный писатель-беллетрист (1917 год); Султан-Довлет Гирей – историк и бытоописатель черкесского народа (1917 год); Ф.Г. Кошвул – горный инженер, производивший разведку полезных ископаемых на территории нашего края (1886 год); В.И. Воробьев – молодой ученый, погибший в районе горы Дантаку (похоронен на участке N° 2); И.П. Домантович – молодой ученый, специализировавшийся в области археологии, палеографии и этнографии (1916 год).Сровнялись с землей их могилы, не на всех время сохранило надгробные плиты, ограды и памятники. Но не растет и не будет расти трава забвения в народной памяти об их самоотверженном, славном труде и подвиге.

Памятники, надгробные плиты и кованые кресты поражали своей оригинальностью, удивительной простотой. Сохранились эпитафии и имена умерших, жизнь и деятельность которых многие годы были неразрывно связаны с историей Кубани и Кубанского казачьего войска. Не только безнравственно, но и преступно оставлять в забвении исторические ценности Всесвятского кладбища.

 В новые времена (1918–1960)

На Всесвятском кладбище нашел свое последнее убежище военный историк и общественный деятель генерал-майор A.Г. Рыбальченко. Большевики называли его «красным генералом», а белые – «предателем и отщепенцем». Написанные им работы по истории Кубанского и Терского казачьих войск представляют огромный интерес для историков.

Участник персидских походов и Первой мировой войны 1914–1918 годов, он хорошо знал цену солдатской и казачьей крови. Его преследовали, написанное сжигали, лишали преднамеренно заслуженных наград и повышений по службе. Когда белые утвердились на Кубани, деникинская контрразведка обвинила генерала Рыбальченко в «измене русскому офицерскому корпусу» и предала его военно-полевому суду. Генерал А.Г. Рыбальченко был расстрелян в марте 1919 года. Его похоронили родные и близкие на том месте, где сейчас горит Огонь Вечной Славы. Чудом уцелело несколько произведений генерала-бунтаря. Это «Памятка хоперских казаков», «На Кавказском фронте» и др.

Слева от могилы генерала А.Г. Рыбальченко в начале января 1919 года была погребена пионерка высшего образования на Кубани Ф.Л. Юшко. Ее деятельность в области просвещения – это неповторимая страница кубанской летописи.

Западнее могилы генерала A.Г. Рыбальченко, там, где сейчас стоит памятник «Родина-мать», в 1919 году был похоронен А.В. Дзбановский, уроженец Каменец-Подольской губернии. Он вырос в семье священника, окончил Уманское училище садоводства и земледелия, высшее учебное заведение в Германии по садоводству и виноградарству. В Екатеринодаре Дзбановский заведовал вопросами земледелия. Он неоднократно преследовался за прогрессивные идеи, защиту прав безземельных крестьян. На его могиле, как и на могиле А.Я. Ефименко, не было дорогих надгробных памятников и плит, это было не по силам их родственникам и близким. В 1919 году, например, стоимость гроба и места на кладбище определялась в 2000 рублей, что было равно по тем временам одной лошади и двум коровам. На могиле А.В. Дзбановского историк и публицист, профессор Ф.А. Щербина сказал: «Да будет незабвенная память о тебе, скромный и честный человек».

На старом участке кладбища, за бывшей церковной площадью, сохранился скромный памятник эстонским патриотам Т.А. Ноаре и Н.М Ноаре, умершим в декабре 1919 года. Их единственная близкая родственница, родная бабушка, вынуждена была продать все имущество, чтобы собрать средства на этот памятник. Он обошелся ей в 1200 рублей. Тамарк Аварович Ноаре и Нина Марковна Ноаре – медицинские работники. Эстонскому писателю А.Х. Таммсааре они приходились двоюродными племянниками.

Здесь же погребены рабочий завода «Кубаноль» К.И. Петренко, погибший в марте 1919 года; видный деятель в области исследования Кубани, ветеринарный врач А.А. Атманских, похороненный в марте 1919 года; библиограф и педагог, член ОЛИКО В.Ф. Владимирский; ученый-агроном, член агрономической секции ОЛИКО А.П. Зенякин, убитый бандитами в марте 1919 года; талантливый краевед, ученый-агроном П.Д. Копылов, убитый бандитами в марте 1919 года; местный педагог, автор популярных учебников для казачьих и иногородних школ Т.Ф. Лапик, умерший 25 марта 1919 года от тифа; большевик-подпольщик И.И. Калинин, умерший в марте 1919 года; зоотехник, член Совета ОЛИКО по секции животноводства А.Г. Исаев, умерший в начале 1920 года от тифа; театральный критик, актер театра драмы Т.М. Голощапов, умерший в ноябре 1918 года от тифа; общественный деятель, член статистико-экономической секции Совета обследования С.И. Долгополов, умерший в сентябре 1922 года; сотрудник Метеорологического бюро Совета обследования и изучения Кубани Н.М. Никифоров, умерший в апреле 1922 года от травмы; корреспондент коммерческого отдела Госпромпредприятия «Красный Восток» М.Л. Шлифтейн, убитый бандитами в Краснодаре в июне 1925 года.

В тот же день, когда город хоронил врача К.А. Пегушина, в Екатеринодарской тюрьме был убит генерал А.И. Вершинин. Мужественный человек, патриот и гражданин, он полностью отказался от старых убеждений и предложил свои услуги большевикам в формировании частей для борьбы с контрреволюцией. Раненым попал в плен и был зверски замучен белыми. Генерал Вершинин похоронен у главных ворот кладбища, с левой стороны при входе с улицы Северной. Рядом с ним в ноябре 1920 года был похоронен талантливый русский писатель, журналист и драматург А.С. Рославлев.

До Октябрьской революции Александр Степанович Рославлев сотрудничал с журналами «Солнце России», «Пробуждение» и «Сатирикон». Кроме массы разбросанных по газетам и журналам рассказов, очерков и стихов, он оставил после себя солидное литературное наследство: около двадцати отдельных книг и сборников. С 1919 года Рославлев – член РКП (б), редактор газеты «Красное Черноморье», основатель и руководитель Революционного театра политической сатиры в Екатеринодаре, репертуар которого состоял из его произведений. У восточных ворот Всесвятского кладбища, недалеко от склепов Тарасовых и Малама, покоится прах французского гражданина, артиста театра драмы Этьена Берже.

На этом же участке, в десяти метрах от могилы Берже, находится могила талантливого кубанского картографа и краеведа Н.С. Иваненкова. Он родился в 1850 году в ст. Кужорской Кубанской области, в семье потомственного казака. Образование получил в Тифлисском кадетском корпусе и почти всю жизнь работал в Кубанской межевой чертежной. Иваненков – один из видных специалистов по горно-земельному вопросу, казачьего и иногороднего права на землю. Его многочисленные статьи не потеряли своей научно-познавательной ценности и в наши дни, но самые значительные его труды по кубановедению – это картографические работы.

На участке N° 1, недалеко от фамильного склепа Камянских, в ноябре 1923 года был похоронен писатель, поэт и общественный деятель Яков Васильевич Борисов. Имя этого талантливого самородка из казачьей бедноты до сих пор не забыто, но, к сожалению, время и невежество людей сделали свое дело: надгробный памятник разрушен, ограда, изготовленная народными умельцами, похищена.

Я.В. Борисов родился в 1866 году в селе Александровском Ставропольской губернии, в семье основателя этого села. Без школьной подготовки – фактически он был самоучкой – получил высшее образование и должность народного учителя. Несколько лет работал в сельских школах. За пропаганду «равноправия среди казаков и иногородних» попал под надзор полиции, подвергался арестам и высылке за пределы края. В Москве Борисов работал а издательстве И.Д. Сытина редактором популярной и детской литературы. В конце XIX века он переехал на Кубань, где объединил передовую интеллигенцию, создал с братом литературные журналы «Степь зеленая» и «Степь раздольная».

Я.В. Борисов представлял ставропольских крестьян в 1-й Государственной Думе. После запрещения журналов и упразднения Думы Борисов вынужден был скрываться в Москве, работал у И.Д. Сытина под фамилией Борин. В 1918 году Борисов прибывает на Кубань и ведет активную работу по составлению учебников для первых советских школ. В Краснодаре после Гражданской войны он выпускает два популярных учебника – «Кубанский букварь» и «Ласточка». Борисов оставил после себя массу книг, статей и очерков, изданных в Москве, Петербурге и Екатеринодаре. Многие его работы, в том числе и уникальные сборники легенд и преданий народов Кавказа, являются библиографической редкостью.

Дело Я.В. Борисова продолжили его дети. Дочь Вера, оперная певица, работала в театре им. Немировича-Данченко. Сергей стал партийным работником Хабаровского обкома партии; Виталий – капитаном дальнего плавания, почетным полярником; Анатолий ходил на судах Дальнего Востока, работал в Дальневосточном политотделе; дочь Лидия стала заслуженным учителем РСФСР. Умер Яков Васильевич Борисов в 1923 году.

Через год на том же участке был похоронен пролетарский поэт, сотрудник журнала «Буревестник» В.В. Кизич-Садхана. Он умер в расцвете сил и таланта. Погубил его «царский туберкулез», как говорили в те времена. В 1917 году он вступил в партию большевиков, активно выступал с пламенными стихами в пролетарской печати. Сергей Городецкий говорил: «Послушать стихи Садханы – праздник для души и сердца». Поэма, которую Кизич-Садхана не успел закончить, начиналась словами: «Я смерть через плечо повесил, и смерть цвела в мае, как весна».Удивительной и необычной судьбы был этот человек. Пламенный революционер, нежный товарищ и незаурядный поэт. Таким он и остался в истории пролетарской литературы.

Надгробные памятники Я.В. Борисову и В.В. Кизичу-Садхане, заказанные архитектору И.К. Мальгербу и установленные на их могиле членами ОЛИКО, были разрушены в период оккупации города в 1942 году. Сохранилась лишь ограда.

В 1926 году театральная Кубань провожала в последний путь драматурга, музыкального критика и общественного деятеля Илью Кузьмича Войтехова. Колоссальная работа, которую он вел, привлекала к нему всеобщее внимание. Гроб покойного под звуки траурной музыки опустили в могилу Сергей Городецкий, Владимир Покровский, Алексей Кирий, его ученики и друзья. Три духовых оркестра несколько часов играли его любимые мелодии. Люди плакали и долго не расходились по домам. И.К. Войтехов похоронен на участке N° 6 Всесвятского кладбища, в секторе фамильного склепа П.Т. Кара-Мурзы, издателя журнала «Самопомощь» и редактора газеты «Нефтяное дело».

К этому же поколению принадлежал поэт, журналист и редактор Я.В. Жарко. Он родился в Полтаве, в семье действительного тайного советника. Он окончил в 1880 году Полтавское земское фельдшерское училище, занимался многие годы сценической деятельностью, играя преимущественно в труппе Кропивницкого. В начале 1900-х годов переехал в Екатеринодар, работал делопроизводителем, был защитником прав иногородних. Литературной деятельностью Жарко начал заниматься в 1884 году, издав сборник «Первые лирические произведения». Затем, одна за другой, выходят его книги в Петербурге, Москве, Киеве и Екатеринодаре. В Гражданской войне он не участвовал, работал редактором отдела хроники и местной жизни в газете «Вольная Кубань». После войны служил в органах Наркомпроса в Краснодаре. Яков Жарко был похоронен на Всесвятском кладбище.

В тот же день, когда хоронили Я.В. Жарко, умер его друг и соратник по печати и просвещению Л.З. Федоренко, бывший член Кубанской Рады. Время не сохранило надгробного памятника из белого мрамора, на котором были высечены его портрет, награды и слова: «Творить человека – это высшее счастье».

По профессии Леонид Захарович Федоренко был народным учителем. В 1914 году на Кавказском фронте был произведен за храбрость в офицеры. В марте 1917 года, будучи есаулом Кубанского казачьего войска, он был направлен полковым комитетом в Екатеринодар. Здесь примкнул к «черноморцам», получил должность заведующего контрразведывательным отделом Рады и краевого правительства, вступил в контакт с подпольным комитетом большевиков, снабжал их информацией и документами. После разгрома контрреволюции Федоренко в контакте с Атарбековым активно участвует в ликвидации антисоветских организаций на Кубани и Северном Кавказе, длительное время работает в советском аппарате Северо-Кавказского края. Трагически погиб в 1925 году.

Видное место среди кубанских литераторов занимал преподаватель русского языка, профессор М.А. Садиленко. Михаил Афанасьевич – автор многих статей и историко-краеведческих работ, посвященных кубанским и украинским литераторам. Статьи «Шевченко и Кухаренко» выдержали несколько изданий на Украине и в России.

В 1938 году умер талантливый инженер-архитектор И.К. Мальгерб. Приняв в 1888 году в Одессе подданство России, он поступил в Петербургский институт гражданских инженеров, блестяще его окончил и, получив разрешение поселиться на территории Кубанского казачьего войска, занялся исключительно строительными делами.

С этого момента и до конца жизни он неразрывно связал свою судьбу с Екатеринодаром – Краснодаром. По его проектам в городе построены три церкви – Святой Екатерины, Троицкая и Успенская, трехэтажный дом Армянского благотворительного общества на улице Красной, четырехэтажное коммерческое училище, где сейчас находится университет физической культуры, дом чешского пивовара Ирзы, в котором сейчас расположен отель «Престиж», и ещё многие здания города, поражающие своей красотой. Памятник на его могиле более чем скромный.

Вот ещё одна усыпальница, пройти мимо которой нельзя, так же как и мимо могилы выдающегося зодчего И.К. Мальгерба. Это фамильные склепы Дон-Дудиных и Ждан-Пушкиных. За кованой оградой, увитой вечнозеленым плющом, погребены Д.М. Дон-Дудин, профессора М.Н. Ждан-Пушкин и Н.А. Ждан-Пушкин и другие члены этой семьи. Надгробные памятники – скромные, из цементно-гранитной крошки, но какой прекрасной и яркой работы! Особенно поражает своей красотой надгробный памятник Михаилу Дон-Дудину. Памятник из белого камня построен по проекту архитектора И.К. Мальгерба и скульптора Ф.А. Давыдова. Он поражает тонкостью резьбы по камню и необычным сюжетом, посвященным одной из библейских сцен.

На кладбище похоронен еще один корифей науки, заслуживающий особого внимания. Это основатель и первый ректор Кубанского медицинского института Н.Ф. Мельников-Разведенков. Ему принадлежит ряд открытий в области патологии, анатомии и средств борьбы с сибирской язвой, не потерявших своего актуального значения и в наши дни. Мельников-Разведенков был одним из участников бальзамирования тела Ленина. Родился Николай Федотьевич Мельников-Разведенков в 1866 году, в семье донского казака ст. Устъ-Медведицкой. Он окончил станичную гимназию, медицинский факультет Московского университета, блестяще защитил диссертацию на степень доктора медицинских наук. В 1895 г. открыл способ сохранения анатомических препаратов, за что получил признание и академическую премию. В 1902 году Харьковский университет избирает его профессором по кафедре патологической анатомии. В 1920 году, когда Мельников-Разведенков узнал об открытии в Краснодаре Кубанского государственного университета, он предложил свои услуги по становлению медицинской науки на Кубани. Его избирают деканом медфака, главным врачом IX Армии и руководителем санитарно-просветительного отделения, на базе которого и родился Кубанский медицинский институт. Ему принадлежат более ста научных трактатов, докладов и статей, опубликованных в сборниках, журналах и газетах. Многие из написанных им работ, не считая самой диссертации, представляют для медицины особый интерес.

У южных ворот Всесвятского кладбища, с правой стороны, сохранился фамильный склеп Борчевских. Здесь погребен профессор С.И. Борчевский, А.Л. Борчевская, Д.И. Капнина, родные и близкие героя обороны Севастополя в 1854–1856 гг., войскового старшины И.И. Борчевского. Характером, талантом и жаждой общественной деятельности был похож на него и сын – Семен Иванович Борчевский. После окончания Харьковского университета он – ученый, инженер-математик – посвятил всю свою жизнь благоустройству Екатеринодара и воспитанию нового поколения советских ученых, составил смету по реконструкции города, разработал план орошения заболоченных мест вокруг Краснодара и устройства противомалярийных дамб через Карасун. Выступая как краевед и ученый-пропагандист, активно сотрудничал с ОЛИКО, написал большое количество статей по охране окружающей среды, редактировал краеведческую литературу, создал секцию кубановедения, принимал участие во многих экспедициях. Борчевский с большим знанием и тактом вел научную работу в Краснодарском институте пищевой промышленности.

Напротив надгробного памятника Борчевским расположена могила активного борца за власть Советов, рабочего завода «Кубаноль» Г.М. Седина. Краснодар не забыл подвиг Глеба Митрофановича Седина, замученного белогвардейцами под Энемом в январе 1918 года. По предложению рабочих и общественности Краснодарский исполком присвоил заводу «Кубаноль» имя Г.М. Седина.

Ограда и надгробный памятник сохраняются. К сожалению, рабочие завода им. Г.М. Седина бывают здесь редко, могилу окружает бурьян. Здесь же, в десяти метрах, похоронены еще два Сединых, работавших на предприятиях Краснодара в тридцатые годы.

Несколько слов о тех, кто был зверски замучен в застенках гестапо и в полевой жандармерии оккупационных войск в годы Великой Отечественной войны. С левой стороны «солдатского участка», недалеко от ограды, стоит гранитная стела. На ней высечены имена партизан ст. Ильской, среди которых названа и В.А. Тылькина, разведчица партизанского отряда «Овод».

Вера Антоновна Тылькина родилась 3 марта 1914 года в семье казака-пластуна ст. Афипской Кубанской области. Начальное образование получила в станичной школе, потом, после окончания Краснодарского педтехникума, поступила в Ростовский пединститут, который окончила с золотой медалью. До оккупации Кубани Тылькина работала в средней школе N° 14 ст. Ильской, где преподавала историю и русскую литературу. Активно помогала райкому комсомола в борьбе с неграмотностью, руководила комсомольской организацией школы, создала ряд кружков и секций по оборонно-массовой работе. В период оккупации Кубани Северский РК ВКП (б) назначил ее связной между партизанским отрядом «Овод» и краснодарским подпольем.

В.А. Тылькина была человеком незаурядного мужества и таланта. Сведения, добытые военной разведчицей в глубоком тылу противника и переданные в Особый отдел НКВД 56-й Армии, были исключительной важности. Об этом говорит и фашистская листовка, которая сохранилась у ее родственников:

«Ахтунг! Внимание! Разыскивается по списку особо опасных большевистских преступников, а также в связи с массовыми диверсиями и нападением на немецких, итальянских и румынских солдат Тылькина Вера Антоновна, бывшая учительница ст. Ильской, руководитель подпольной террористической молодежной организации в Краснодаре. Приметы: среднего роста, волосы русые, глаза голубые, хромает на левую ногу, всегда ходит с палочкой. Каждому, кто укажет ее местонахождение, Афипская Штандарткомендатура выдаст вознаграждение в виде живой коровы и 250 000 оккупационных марок. Основание – Приказ Штандарткомендатуры N° 355 от 12 сентября 1942 года. Командование».

Нашлась подлая душонка, захотевшая иметь «живую корову и 250 000 оккупационных марок». Веру Тылькину схватили ночью в ст. Афипской, где она дожидалась связного. О нечеловеческих мучениях, которые ей пришлось пережить в камерах гестапо, писали многие фронтовые газеты. Есть материал о допросе Веры Тылькиной в сборнике документов «Зверства немецко-фашистских захватчиков», изданном в 1943 году. К сожалению, она, как и те, кто похоронен вместе с ней, незаслуженно забыта. За памятником и могилой ухаживают родственники.

На многих участках Всесвятского кладбища, как островки в океане, разбросаны могилы погибших и умерших в период Отечественной войны. Среди них – Т.К. Тарумова, погибшая в декабре 1942 года; Ф.Е. Горбачев, убитый под Москвой в январе 1942 года; М.В. Левицкая, погибшая в марте 1943 года; В.С. Сергеев, погибший в июле 1943 года; В.Ф. Бережной, погибший в феврале 1943 года; А.М. Мирза, погибший в апреле 1943 года; В.И. Хоруженко, погибший в июле 1943 года; А.И. Долженко, погибшая в марте 1942 года; Е.М. Беличенко, погибший в мае 1944 года, и многие другие. 

В начале 80-х годов один из первых памятников Екатеринодара – Краснодара был в ужасающем состоянии. Молодежная газета «Комсомолец Кубани» в статье Т.А. Василевской первой подняла вопрос об актах вандализма, совершавшихся здесь школьниками, о беспамятстве, об отношении к прошлому, о судьбе Всесвятского кладбища. Я был тогда первым секретарем Краснодарского горкома партии. Острая, полемичная статья заставила городские власти и общественность Краснодара «покаяться».

Так началась новая страница в истории Всесвятского кладбища. Была создана общественная комиссия по реставрации Всесвятского исторического кладбища, которую я возглавил. В неё вошли заведующий отделом строительства и городского хозяйства горкома КПСС В.И. Бардаков, председатель краевого совета ВООПИК Р.П. Степанова, заместитель председателя горисполкома, председатель городского отделения ВООПИК В.Ф. Галушко, краеведы Г.Д. Приходько, А.А. Красненко, И.Г. Федоренко, В.П. Бардадым, Ю.Х. Арджанов, доктора исторических наук, профессора Т.И. Агапова и Г.П. Иванов, председатель краевого хорового общества В.Г. Захарченко, директор Краснодарского музея им. А.В. Луначарского, председатель краевого Союза архитекторов О.Н. Кобзарь и другие. И началась серьёзная работа. О планах по реставрации Всесвятского кладбища горожанам рассказывали журналисты. И краснодарцы не только поддерживали это предложение. Они передали И.Г. Федоренко, смотрителю кладбища, бесценные материалы из семейных архивов о тех, кто был захоронен на Всесвятском кладбище.

Впервые за годы советской власти судьбе исторического погоста, его истории было уделено такое внимание. Позже выяснится, что наш земляк Иван Денисович Черник подарил Екатеринодару проект реставрации Всесвятского кладбища. Он предусматривал, в частности, строительство понтона. Но Екатеринодарская городская Дума не смогла собрать для реставрации достаточно средств, и проект был сдан в архив.

Комиссия по реконструкции Всесвятского кладбища собрала богатейший материал, использованный мною в работе над этой статьей. Было принято решение Краснодарского горисполкома. И началась масштабная работа по реконструкции кладбища. Первым делом предстояло навести порядок. Погост был в удручающем состоянии. Тогда же был приглашен на работу известный краевед И.Г. Федоренко, который сделал тяжелейшую работу. Он составил опись всех участков погоста, благодаря родным собрал уникальные материалы из семейных архивов, рассказывающие о тех, кто был здесь похоронен. Самым важным итогом этой работы я бы назвал следующее. Принципиально изменилось отношение общественности к Всесвятскому кладбищу и к памяти о тех, чьи души здесь обрели вечный покой. С этого времени состояние погоста стало общим делом. Сюда на субботники приходили школьники и студенты. Вспомнили о своих коллегах сегодняшние артисты, ученые, военные и т.д.

А вскоре в Краснодар из Франции прилетела дочь художника, архитектора, действительного члена Санкт-Петербургского общества архитекторов Леонида Романовича Сологуба и была счастлива, увидев могилу своего отца в прекрасном состоянии.

Леонид Романович умер в 1956 году. Все свои работы он завещал России. В конце 80-х годов дочери удалось передать в Государственный музей изобразительного искусства и Русский музей им. А.С. Пушкина около 400 графических произведений нашего земляка – Л.Р. Сологуба.

Но и на этот раз реконструкция не состоялась. Последние два десятилетия, трудных, переломных, городские власти уделяли внимание одному из первых исторических памятников Екатеринодара – Краснодара. На благоустройство погоста выделялись средства, здесь регулярно проводились субботники. Шефство над Всесвятским кладбищем взял Юридический институт МВД по инициативе его ректора – Ю.А. Агафонова.

Но, к сожалению, этого было недостаточно. Остановить разрушение надгробий, склепов не удалось. Правоохранительные органы по-прежнему свидетельствовали о случаях хулиганских, кощунственных выходок.

Коренным образом ситуация изменилась в последнее время. Мэрия Краснодара приняла решение о генеральной реконструкции Всесвятского кладбища. Сейчас завершается работа над проектом. К ней привлечены ведущие историки, краеведы, архитектуры, специалисты городского хозяйства. А Екатеринодарская епархия недавно приняла решение о восстановлении Всесвятского храма. Значит, еще не одно поколение краснодарцев сможет почтить память достойных сынов столицы казачьего края.

 Литература:

1.  План Екатеринодара за 1832, 1848, 1867, 1900, 1913, 1916, 1920 годы.

2.  Газеты «Кубанские областные ведомости», «Кубанский казачий листок», «Кубанская копейка», «Кубанский курьер», «Вольная Кубань», «Кубанский новый курьер», «Свободная Кубань», «Советская Кубань», «Большевик», «Красное Знамя».

3.  О сохранении памятников старины. Циркуляры и приказы Наказного Атамана Кубанского казачьего войска. – Екатеринодар, 1913.

4.  Кияшко И.И. Именной список генералам, штаб- и обер-офицерам, старшинам, нижним чинам и жителям Кубанского казачьего войска, убитым, умершим от ран и без вести пропавшим в сражениях, стычках и перестрелках с 1788 по 1908 годы. – Екатеринодар, 1911.

5.  Гизетти А.Л. Сборник сведений о потерях во время Кавказских войн 1801–1885 годов. – Тифлис, 1901.

6.  Орлов П. Сборник материалов для казачьей хрестоматии Кубанского казачьего войска / Т. 2. – Екатеринодар, 1916.

7.  Гаденко К.П. Кубанский памятник запорожским казакам. – Екатеринодар, 1911.

8.  Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска / Т. 2. История войны казаков с закубанскими горцами. – Екатеринодар, 1913.

9.  Льдинский Н. Первые бои на Кубани: очерк-хроника. – Екатеринодар: ОСВАГ, 1918.

10. Известия Общества любителей изучения Кубанской области / Вып. 1–9. – Екатеринодар–Краснодар, 1899–1925.

11. Фелицын Е.Д. Материалы для истории Кубанского казачьего войска. – Екатеринодар, 1897.

12. Гладкий И. Важное значение памятников седой старины / Издание Кубанского войскового этнографического и естественно-исторического музея. – Екатеринодар, 1916.

13. Отчет начальника Кубанской области и наказного атамана Кубанского казачьего войска о состоянии области и войска за 1895–1915 гг. – Екатеринодар, 1896–1916.

14. Смета доходов и расходов города Екатеринодара на 1900–1915 гг. – Екатеринодар, 1901–1916.

15. Население и хозяйство Кубано-Черноморской области / Статистический сборник за 1922, 1923, 1924, 1925 гг. – Краснодар, 1923–1926.

16. Миронов П.В. Краснодар: материалы к естественно-историческому и экономическому познанию города / Вып. 1. – Краснодар, 1926.

17. Миронов П.В. Население Краснодара. Количество / Вып. 2. – Краснодар, 1926.

18. Из семейной хроники Камянских. – Екатеринодар, 1913.

19. Кокунько П.И. Яков Герасимович Кухаренко и переселение черноморцев на Кубань: исторический очерк / Вольное казачество. – Прага, 1925. N° 45, 47, 48, 51.

20. Кубанская ковань и екатеринодарские мастера. – Екатеринодар, 1916.

21. Потто В.А. Памятники времен утверждения русского владычества на Кавказе / Издание военно-исторического отдела при штабе Кавказского военного округа. Вып. 1–3. – Тифлис, 1906–1912.

22. Укра?нська муза: поетична антологiя / Под. ред. Олекси Коваленка. – Киiв, 1908.

23. Червоний шлях: громадсько-полiтичний i лiтературно-науковий журнал. – Харькiв, 1929. N° 5–10.

24. Поступ: лiтературно-художнiй альманах укра?нських секцiй ВОКПу та КАППу. – Ростов над Доном, 1931. N° 1.

25. Ленiнським шляхом: альманах укрсекцii КАППу. – Краснодар, 1930. N° 1.

26. Схiднiй свiт: Орган Всеукра?нськоi науковоi асоцiацii сходознавства. – Харькiв, 1928. N° 3, 4.

27. Лейтес А., Яшек М. Десять рокiв укра?нськоi лiтератури. 1917–1927 / Т. 2. Бiо-бiблiографiчний. – Киiв, 1928.

28. Орлов П. Описание торжеств в станице Таманской по поводу открытия 5 октября 1911 года памятника, сооруженного Кубанским казачьим войском первым запорожцам, прибывшим 25 августа 1792 года к берегам Тамани и высадившимся здесь. – Екатеринодар, 1912.

29. Покровский Н.В. Церковная археология в связи с историей христианского искусства. – Петроград, 1916.

30. Кубанский церковный вестник. – Екатеринодар, 1919. N° 1–20.

31. Кавказцы, или Подвиги и жизнь замечательных лиц, действовавших на Кавказе / Вып. 1–65. – СПб., 1857–1860.

32. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту: очерки края, общества, вооруженной силы и службы. – СПб, 1858.

33. Кубанское казачье войско. 1696–1885: сборник кратких сведений о войске. – Воронеж, 1888.

34. Кубанский сборник / Т. 1–21. – Екатеринодар, 1883–1916.

35. Сборник славы кубанцев / Т. 1. Кубанцы в Великую войну 1914–1916 гг. – Екатеринодар, 1916.

36. Кубанская Чрезвычайная Краевая Рада созыва 28 октября 1918 г.: стенографический отчет пленарных заседаний / Вып. 1–12. – Екатеринодар, 1918.

37. Скобцов Д.Е. Три года революции и Гражданской войны на Кубани / Ч. 1–2. – Париж, 1962.

38. Раковский Г.Н. В стане белых. От Орла до Новороссийска / Кн. 2. – Константинополь, 1920.

39. Кубанский календарь / Т. 1–18. – Екатеринодар, 1898–1916.

40. Кубанский настольный календарь на 1920 год. – Екатеринодар, 1920.

41. Документы и материалы, хранящиеся в частных коллекциях.

42. Личный архив.

Партнеры: