Гипанис / Издательская деятельность / "Станица" / Архив номеров / 31 март 2000 г. / "Экспедиция" К.Л. Бардижа

Новости раздела

Фотоальбом "Фанагория"
28.12.2015
"Кубанский сборник" - 6
22.09.2015

"Экспедиция" К.Л. Бардижа

Об этом единственном в своем роде эпизоде широкая публика так бы ничего и не узнала, - как и о многом другом из того, что нам пришлось пережить в годы страшного лихолетья. Но  журнал "Галлиполийский Вестник" (N° 63, сентябрь 1938 г.) в Софии напечатал статью А.Г. "К 20-летию основания бронепоездов", а в газете "Русский Голос" (Белград, 11 июня 1939 г) напечатано "Обращение к бронепоездным артиллеристам" бывшего командира бронепоездного дивизиона полк. М.И. Лебедева - ознаменовать годовщину первых бронепоездов Добрармии, считая это днем 16-го июля 1918 года.
    Чтение этих статей воскресило у меня уснувшие было воспоминания, которыми я поделился уже однажды в послевоенной Германии в нашем лагерном казачьем журнале "На пикете" (N° 2, ноябрь 1947 г). Вспоминаю я это сейчас совсем не для оспаривания "старшинства", хотя событие, о котором буду говорить, имело место на полгода раньше (в январе 1918 г.), но с одной существенной разницей: роль стальной брони бронепоездов в нашем случае играли мешки с песком.

*       *       *       *       *

В ночь на 1ноября 1917 г. кубанскими казаками, юнкерами, горцами и офицерами в Екатеринодаре был обезоружен  "армейский запасный артиллерийский дивизион Кавказского фронта" - до 3,5 тысяч запасных солдат, уже отравленных большевицкой пропагандой. Их отпустили по домам, а материальная часть поступила в распоряжение Войска. Почти все офицеры дивизиона - молодежь (в большинстве последнего выпуска из Киевского Николаевского артиллерийского училища) - присоединились к казакам. На другой день из них, с добавкой казачьих юнкеров артиллерийских и кавалерийских училищ, была сформирована первая на Кубани "Отдельная Офицерская батарея". Командиром ее был назначен оренбургский казак гв.артиллерии капитан В. Ожаровский. Мой законный отпуск с театра военных действий совпал с теми днями в Екатеринодаре, и я был назначен вахмистром батареи, как старший из всех молодых прапорщиков.
Кубанские казачьи батареи и полки находились еще на фронте внешней войны, а положение в столице Войска было напряженное. Батарее была дана задача по охране Кубанского Правительства и Войскового Атамана. Она была разсквартирована вблизи атаманского дворца в казармах Кубанского гвардейского дивизиона и просуществовала всего один месяц. Не могу не вспомнить курьеза, когда командир батареи наше месячное жалованье выдавал при помощи ножниц - это были листы дешевеньких "керенок"...
1 декабря 1918 г. приказом начальника артиллерии Кубанского Войска генерала Чумаченко была сформирована 2-я Кубанская казачья пластунская батарея под командою только что прибывшего с фронта есаула Юрия Флорентиновича Корсуна (казака станицы Елизаветинской из артиллерийской семьи генерала Ф.Д. Корсуна, кавалера Георгиевского оружия, кадрового офицера 3-ей Кубанской конной батареи). На должности взводных и младших офицеров получили назначение молодые офицеры, номерами стали юнкера, а ездовых набрали из казаков станиц Пашковской, Вознесенской, Бкатериновской и др. На должность младшего офицера и начальника команды разведчиков назначен был я.
В конце декабря приказом командующего войсками Кубанского Края ген.Черного один взвод нашей батареи назначен был в особую экспедицию в Таманский отдел. Ее должен был возглавить бывший член Государственной Думы, а в 1917 году Комиссар Временного правительства на Кубани казак ст. Брюховецкой подъесаул К.Л. Бардиж. Эта экспедиция военно-политического характера  должна была совершиться по железной дороге, для чего требовался не обыкновенный поезд, а нечто более солидное.
Но этого "солидного" у казаков не было. Решено было соорудить своими средствами "бронепоезд" на Черноморском вокзале Екатеринодарского железнодорожного узла. Нужно было довольствоваться тем скудным материалом, какой оказался в то время под руками. Среди казаков нашлись мастера - слесаря, кузнецы, плотники, а среди офицеров - инженеры различных специальностей. Все они засучили рукава черкесок.
План составлен. Выбрали достаточное количество хороших открытых платформ и крытых вагонов. На двух платформах соорудили подставки для орудий  (скорострельные пушки обр. 1902 года)  и установили самые орудия. На двух других платформах - пулеметы. Прислуга закрывалась стальными щитами, укрепленными около орудий и пулеметов, а вдоль бортов в два ряда были положены мешки с песком. Такими же мешками с песком были обложены внутренние стенки крытых вагонов, в которых в "спокойное время" находилась прислуга орудий и часть отряда стрелков.
Все вагоны и паровоз были связаны телефоном с центральным вагоном (классным) начальника отряда и его штаба. "Бронепоезд" составляло 8 объектов: 2 орудийных платформы, 2 пулеметных, 2 крытых вагона, 1 классный и паровоз. Причем паровоз с классным вагоном были посередине состава, а от них симметрично по одному крытому, по одной пулеметной и одной орудийной платформе в обе стороны.
В начале января 1918 года наш "бронепоезд" был готов, и мы, снабженные снарядами, патронами и довольствием, получили приказ выступить по направлению станиц Медведковской, Тимашевской и Приморско-Ахтарской. Артиллерийской частью командовал наш командир батареи есаул Ю. Корсун, пулеметчиками и пехотой - георгиевский кавалер капитан Раевский, а во главе всего отряда стоял пользовавшийся большой популярностью среди казаков Кондрат Лукич Бардиж. Его главной задачей было "повлиять" на "нейтральную" в то время казачью молодежь - фронтовиков, прибывших с фронта через бурлившую  Россию. Но не только для них предназначался бронепоезд. Просочившиеся в тот район солдаты 39-й дивизии, пришедшей с Кавказского фронта, при поддержке единомышленников из местных иногородних, "пошаливали", проявляя все большую и большую активность.
Бронепоезд, подходя к станции станицы, задерживал ход, стрелковая цепь из него рассыпалась по сторонам и, медленно идя, приближалась к станции. На станции Бардиж держал речь к собравшимся казакам. Старые казаки радушно нас поддерживали, фронтовая молодежь оставалась сдержанной, относилась к нам вначале с некоторым недоверием - "выздоровели" нейтральные казаки уже позже, в Первом и, особенно, во Втором походах. В Медведковской помню группу казаков во главе с полковником Демяником (погиб в Первом походе), одним из ближайших сотрудников Бардижа по организации первых рядов Вольного Казачества.
 По приказанию Бардижа делалось все, чтобы избегать кровопролития. Только на конечной станции Приморско-Ахтарской наши орудия были приведены в действие по удиравшим в лодках большевицким агитаторам и убийцам.
"Экспедиция", продолжавшаяся всего несколько дней, вернулась в Екатеринодар, и наш взвод пошел на соединение с другими частями на только что образовавшийся фронт на Кавказском направлении.
Несколько слов о судьбе самой батареи. После занятия Екатеринодара в августе 1918 года 2-я Кубанская пластунская батарея была упразднена, а из людей ее, с добавлением новых, сформирована 6-я Кубанская казачья конная батарея под командой произведенного в полковники Ю. Корсуна. Батарея эта принимала активное участие на многих участках фронта в составе различных отрядов и соединений под Ставрополем, Царицыном, Камышином и, наконец, в Донецком каменноугольном районе, откуда и начался наш "исход". Командир батареи полковник Корсун умер от "испанки" в январе 1920 года. Сама же батарея при отходе от Екатеринодара на юг (март 1920 г.) была врасплох захвачена "зелеными". Мне лично, находившемуся в то время по службе в Екатеринодаре, удалось с последним поездом попасть в Новороссийский госпиталь, а оттуда на пароходе "Броэн" нас увезли в Салоники (Греция), где нас англичане (союзники!) обезоружили...
Из офицеров трагически закончившей жизнь батареи нужно сохранить имена Николая Колоколова, Александра Иванова, Сергея Полякова, Георгия Левандовского, а из юнкеров Киевского, Николаевского и Михайловского артиллерийских училищ - Диденко, Винникова, Моисеенко, Паласова, Зиньковского, Богданова, Тер-Азарьева и др.; казаков станиц Пашковской, Екатериновской, Вознесенской, Усть-Лабинской и др. Ты, Господи, веси!.. Хвала погибшим, а живущим - "Алла верды". И вечная память расстрелянному большевиками на Туапсинском молу вместе с двумя сыновьями Кондратию Лукичу Бардижу!

Бывший старший офицер 6-й Куб.каз.конной батареи
войсковой старшина А.И. Скрылов
    (по статье в "Вестнике Первопоходника", апрель 1962 г.)

От редакции.

Считаем уместным добавить к статье А. Скрылова несколько слов о человеке, именем которого автор назвал повествование. Кондратий Лукич Бардиж происходил из известного кубанского рода, давшего Войску немало доблестных офицеров. Он родился 9 марта 1868 года в станице Брюховецкой. Был станичным атаманом, одним из создателей Кубано-Черноморской железной дороги, с 1910 года - ее директором. После  февраля 1917 г. Бардиж, член партии кадетов и известный среди казаков общественный деятель, назначается Комиссаром Временного правительства Кубанской области. На этом посту он всеми силами пытался не просто отстаивать перед центром интересы родной Кубани, но предотвратить дальнейшие беспорядки. Ему пришлось даже распустить станичные советы и гражданские комитеты.
После событий 9 июля в Петрограде, показавших крайнюю слабость центральной власти, К.Л. Бардиж решает передать в крае всю полноту власти Войсковому атаману и правительству, активно поддерживает разработку кубанской Конституции. В октябре 1917 г., после принятия Радой Конституции, Бардиж сложил свои полномочия и был избран представителем Кубани при Временном правительстве.
С января 1918 года Бардиж вместе с рядом других руководителей Кубанского Войска пытается организовать сопротивление большевицкой агрессии. Понимая, что одними казачьими силами грозящей опасности не отвратить, он всячески добивается привлечения к общей борьбе иногородних области. В частности, К.Л.Бардиж предлагал создание т.н. "паритетной" Законодательной Рады - включавшей бы в себя по 46 представителей казаков и иногородних, а также 8 горцев.
В феврале, после окончания эпопеи с первым белым бронепоездом Кубани, Кондратий Лукич создает отряд казаков-добровольцев для продолжения вооруженной борьбы, в котором были и его сыновья, также офицеры. При отступлении в направлении Грузии в районе Туапсе отряд попал в плен к красным морякам. И так случилось, что К.Л.Бардиж был расстрелян с сыновьями в день своего рождения - 9 марта 1918 года...
Но не закончилась на этом история рода Бардижей! В 1916 году родился внук Кондратия Лукича - Всеволод. Когда его отец - Вианор Кондратьевич, дед и другие родственники уходили от красных, он с матерью и бабушкой Ниной Христофоровной остался в доме в Екатеринодаре. Отца своего Всеволод знал только по их рассказам да единственной сохранившейся фотографии - на ней отец еще учащийся реального училища. Другие фото, в казачьей форме - а Вианор после окончания юридического факультета университета в Санкт-Петербурге воевал в Персии, был офицером - в годы репрессий хранить было опасно.
Кроме Вианора, вместе с отцом был убит и другой его сын, тоже офицер, летчик Николай.  Третий сын К.Л. Бардижа, Анатолий, и две дочери оказались в результате в Праге. Связь с ними прервалась в начале 20-х годов - в семье знали только, что судьба закинула Людмилу в Аргентину, а Анатолия и Нину - в США. И все...
В конце 20-х годов, как и многие другие кубанцы, семья Бардижей бежала в Москву. И снова жизнь взяла свое. Голь станичная разная, сколько бы не грабила, голью чаще всего в итоге и оставалась. А выходцы из старинных родов не только выживали (хотя и это было очень нелегко в те годы!), но и получали высшее образование, становились известными людьми. Вот и Всеволод Бардиж стал заслуженным деятелем науки и техники, лауреатом Государственной премии, заместителем генерального конструктора суперЭВМ.
И никогда не забывал своего казачьего происхождения. Когда наше Землячество казаков в Москве впервые устроило в столице в 1991 году вместе с Историческим музеем выставку "Из истории Российского казачества", одними из первых ее посетителей стали Всеволод Вианорович Бардиж и его сын,  руководитель аппарата комитета по международным делам Верховного Совета последнего созыва Олег (теперь - член Экспертного совета Совета Федерации). Так что род Бардижей, как и немало других известных казачьих фамилий, продолжается - и снова на виду, назло большевикам. А кто был "никем" (точнее бы сказать - "ничем"), тот пустым местом так и остался.

Юрий Крапивин

 

Партнеры: